Звёздные Войны: Немного Демократии - Fomcka2108

В тот раз мы спасали важный персонал из окруженной исследовательской станции. Три десятка рабочих и ученых без какого-либо вооружения или навыков для выживания на окруженной врагами планете.

Я помню, как тогда мы ворвались в охваченный пожарами комплекс. Терминиды уже прорывали туннели к бункерам, надеясь полакомиться людьми, засевшими внутри, но мы успели раньше.

Кровавый бой. Крики, взрывы. Всё, как и всегда бывает у Адских Десантников.

Но мне запомнилось не это. Мне запомнились лица людей, которых мы вытащили оттуда.

Благодарные, радостные, уверенные в том, что покуда мы стоим рядом с ними, для них не страшен ни один враг во Вселенной. Наверное, именно тогда моё сердце впервые дрогнуло под напором пропаганды и вбиваемых догматов. Первый, но далеко не последний раз.

Приоткрыв глаза, стараясь отогнать наваждение, что заставило сердце колотиться чаще, оглядываюсь по сторонам, понимая, что нахожусь в какой-то халупе...

-Мы здесь живём не богато...

-Слышь, халупа! Я тебе сейчас все зубы выбью!

Видимо, я произнёс последние мысли вслух. Приподнявшись на локте, вижу забавную картину, как мелкий, щуплый паренёк пытается прорваться в мою сторону, но его... Отец, наверное. Его отец удерживает его за голову одной рукой, не давая добраться до меня.

-Для чего я, по-твоему, его спасал? Чтобы ты напал на него здесь?

-Но, батя! Ты слышал, что он сказал?

-Ну, его манеры не лучше твоих, как видится, — глянув в мою сторону, мой усатый спаситель ухмыльнулся, — вижу, что тебе пока ещё тяжко. Я Мидзуна, если ты забыл...

-Нет, нет... Простите. Спасибо вам, я просто ещё не до конца пришёл в себя.

-Оно и понятно, у тебя столько травм было, — посмеявшись, он закинул в рот какую-то чёрную гадость из маленькой алюминиевой баночки, начав активно жевать и засовывать содержимое под губу, — это табак? Хочешь?

-Пожалуй, откажусь, — присев на кровати, хватаюсь за раскалывающуюся голову, прогоняя в памяти всё, что произошло, — вы живёте здесь одни?

-Если ты про дом, то да, — новая ухмылка и смешок дополнили ответ, — если про наш посёлок... Ну, человек триста будет. Может ещё полсотни сверху, но не более. Водозаправочная станция больше не потянет, так что ютимся плотненько.

-Станция? И много тут таких?

Мне не хотелось молчать, так что я начал расспрашивать мужика обо всём, задавая обобщенные вопросы, чтобы его ответ звучал как можно дольше, давая мне больше нюансов и пищи для размышлений.

Мы проговорили почти два часа, до тех самых пор, когда в процессе разговора обиженный сын Мидзуны успокоился и сбежал на улицу, где спустя пару минут послышались крики и маты.

Посетовав на безрассудного пацана, мой спаситель налил мне местную вариацию чая, в основе которой были грибы и высушенные потроха каких-то местных животных, после чего пригласил меня за стол, где поведал обо всём более обстоятельно.

Находился я в настоящей жопе. Жаловался на Минорис, но то, что творилось здесь, оказалось в разы хуже и печальнее.

Бесконечная пустыня с редкими оазисами, каждый из которых находится под кем-то. Постоянная война между поселениями за воду и ресурсы, а самое главное, что даже при всём при этом, пустыня, жара и засуха были не самыми опасными врагами на этой планете, имя которой Татуин. Да, тот самый Татуин, что играл слишком большое значение для главных героев эпопеи Звёздных Войн.

Но сейчас это был совсем другой Татуин, не то жуткое пристанище бандитов и убийц, которыми правят Хатты. Нет, ныне это была жуткая родина чудовищ, диких племён и мелких поселений, полных одичавших людей, что принимают технологии древних времён за чудеса.

«Благо, тут хоть не забыли, как выглядят бластеры и куда более эффективное оружие, просто Мидзуна оказался таким любителем старины».

Настоящий Дикий запад, где каждый сам за себя и можно доверять только кучке людей, что живут с тобой с самого детства.. И то если речь не зайдёт о воде.

Трудно передать словами всё то дерьмо, что сейчас творилось на Татуине. Колонисты, прибывшие с первыми кораблями, постепенно скатывались в развитии, а те немногие рудокопы, что прибыли вместе с горнодобывающей корпорацией, были лишь каплей в море и с уничтожением станции на орбите закрылись в своих посёлках, стреляя по любому, кто попытается к ним приблизиться.

Ещё Мидзуна поведал о каких-то упавших на планету бедолагах, которые почти тридцать лет назад грохнулись на другой стороне Татуина. Никто из местных не знает, что там точно происходит, но вроде как там даже есть космопорт и нормальные стены, с оружием и едой. Сомнительно, конечно, но подобные байки всегда будут в обиходе.

Также в пустынях обитали и коренные жители, если вообще можно применить к ним такое слово. Никто не знал их точного названия, но большинство их именовали Народом Песков, хотя чаще там фигурировали слова рейдеры, налётчики, мудаки...

Жестокие и суровые существа, что вечно кутались в свои странные одежды, атаковали быстро и беспощадно, унося всё полезное с собой и часто уводя поселенцев в рабство. Было непонятно, как они выживают в пустыне, а сам Мидзуна мало что мог рассказать про их культуру и обычаи, лишь поведал мне, что если не повезёт встретить одного «песчаника», то можно быть уверенным, что рядом ходит ещё около двадцати.

Он рассказывал мне про разные формы жизни, что могут встретиться в пустыне, и чем больше я его слушал, тем больше понимал...

Не так уж тут и пустынно! Уж простите за тавтологию. Дохера всяких тварей проживает здесь ещё с древних времён. Некоторые из них вообще теоретически бессмертные и не могут умереть от старости.

И все эти люди, пустынники, монстры и дикие звери... Все они продолжают жить в этом тяжёлом мире. Именно жить, а не просто выживать. Они торгуют между собой, что-то строят, отвоёвывают себе новые участки для жизни.

Суровое место, в которое я отлично впишусь.

Ещё на середине рассказа я понял, как же здесь тяжело жить. Так что по мере рассуждений Мидзуны, я всё больше уверялся, что не стоит рубить сгоряча и лучше остаться и окрепнуть в тяжёлых условиях этой планеты, параллельно неся этому миру чудеса свободы и демократии.

Жаль, что своим поведением я, сам того не заметив, породил в моём собеседнике абсолютно иные размышления и надежды.

***

Мидзуна, усталый и изможденный скиталец по бескрайним пескам Татуина, смотрел на спасенного пацана. Мальчик был весь в пыли, с глазами, полными удивления