Звёздные Войны: Немного Демократии - Fomcka2108

Капитан уже приходил в себя, приклеивая пластырь с бактой — чудом местной медицины на шею. Его помощник судорожно копался в компе, вернув гравитацию и постепенно избавляясь от тревоги, но, судя по виду его взволнованного лица, что-то дерьмовое всё же успело приключиться и сейчас мужчина звал капитана к себе, медленно поддаваясь панике.

Но больше всего меня волновало не это...

Оттолкнув всё ещё кричащую рабыню, толстяк с налитыми кровью глазами полз ко мне. На корачках, часто спотыкаясь, порой подтягивая свою огромную тушу руками, он медленно, но уверенно приближался...

Бля, и даже стало страшновато. Столько безумия и злости в его глазах были направлены на меня, что я аж ощутил, как моя задница сжалась до размера игольного ушка.

-Ну, нахер...

Миссия была провалена и, не придумав ничего лучше, я пнул ногой в большую красную кнопку рядом с люком капсулы, закрывая её и отрезая себя от капитанской рубки.

Лязгнувший люк привлёк ко мне внимание всех на мостике и если верзила лишь обиженно выл, то вот капитан, успевший ознакомиться с данными с компа, был скорее напуган перспективой остаться без спасательной капсулы.

Пара секунд ничего не происходило, но после этого меня со всей силы дёрнуло в ближайшее кресло, впечатывая в то спиной.

Щелкнув зубами и чуть не прикусив язык, я завороженно наблюдал за удаляющимся кораблём, что с каждым мигом становился всё меньше. Только вот по мере удаления корабля становилась видна причина паники капитана и его помощника.

Огромная станция, зависшая на орбите желтой планеты, стояла прямо у них на пути. Неприятное чувство появилось в груди. Я словно сердцем чуял, что сейчас случится что-то ужасное, и абсолютно не ошибся в своих выводах.

Корабль пиратов продолжал двигаться вперёд, не сворачивая со своего пути. Его движки несколько раз вспыхивали и ему даже удалось развернуться, но сути это не изменило.

Даже сквозь пустоту космоса я прочувствовал лязг и силу взрыва. В абсолютной тишине я наблюдал за тем, как корабль работорговцев таранит станцию. В первую секунду из неё вырвались пучки пламени, но они моментально потухли под напором бескрайнего космоса.

Станция разваливалась на куски. И из неё, как и из отсеков корабля, вылетали уже мёртвые тела, что разлетались по орбите жёлтой планеты.

Приложив растопыренную ладонь к иллюминатору, я чувствовал, что во всей этой ситуации виноват я. Сколько было рабов на корабле? Сколько людей работали на станции?

Опав в кресле, ощущая привкус крови во рту, я почувствовал, как губы сами шепчут слова присяги Адских Десантников. Проговаривая её вслух, я чувствовал, как горечь и скорбь затухают, но в обмен крепко поселяясь в сердце. Они не оставят меня, но сейчас я смогу мыслить и действовать, а погоревать можно будет потом.

-...Оберегать СуперЗемлю и всё человечество.

Сглотнув вязкую слюну, бросаю последний взгляд на разрушенную станцию, что медленно растворялась в черноте космоса, пока я приближался к планете. Вокруг меня парили мелкие осколки станции и корабля, откинутые мощными взрывами...

А простая автоматическая капсула, без всяких изысков, несла меня к ближайшему месту, где можно совершить посадку и не помереть от агрессивной среды.

Всю иронию ситуации я понял лишь потом, когда узнал название планеты, на которую меня высадило.

***

Космическая капсула, затянутая в огненное облако, стремительно падала на поверхность неизвестной планеты. Внутри, среди трепещущего голоса тревожных систем и глухих стуков, мальчик сжался в своём кресле. Его сердце стучало так, как будто пыталось разорвать грудную клетку, каждый удар отдавался в ушах, перекрывая звук аварийных сигналов. Снаружи раздавались оглушительные взрывы и треск металла — остатки его космического корабля продолжали гореть, оставляя за собой шлейф искр.

Капсула пробила облако пыли, вырываясь из огненного плена, и на мгновение мальчику показалось, что всё завершается. Но реальность оказалась совсем другой. Падение продолжалось, и сквозь трескающийся на глазах иллюминатор он заметил, как под ним раскинулась безжизненная пустыня, струящаяся под палящими солнечными лучами.

Два жарких солнца, одно побольше и ярче другого, пламенем обжигали поверхность, а песок вокруг сверкал, словно раскалённые угли. Ветер, несущий в себе мелкий песок, завывал, создавая пронизывающие уши звуки, словно сам мир протестовал против ненадобности этой капсулы здесь. И всё же падение продолжалось — капсула неумолимо снижалась, ее металлическое тело содрогалось от турбулентности.

Когда до приземления оставались считанные метры, капсула резко дернулась, поднимая в воздух облако песка и создавая иллюзию, что она напоследок вспоминает о своем величественном предназначении. Но ожидание жесткой посадки вылилось в настоящий ад: кабина заполнилась удушающей звукозаписью треска и резко произошёл сильный удар. Металлический корпус капсулы радикально изменил направление, а внутренние механизмы взвились от ярости и поломок.

Пустыня встретила парнишку жестоко — незабываемой симфонией ударов и тряски, которая отозвалась в его теле. Первая мысль была о том, что он сломал что-то важное, но другие чувства быстро заполнили его: страх, решимость, непонимание, пока постепенно они не переросли в уверенность. Когда капсула наконец остановилась, опрокинувшись на бок, застыв в неподвижности среди череды дюн, он почувствовал резкий прилив адреналина. И только одна мысль крутилась в голове, пока засохшие губы твердили странный речитатив.

Он выживет, несмотря на всё.

Тихое «щелк» сопровождалось выходом из капсулы и открывало путь в мир, полный невиданных опасностей. Снаружи его ожидали два палящих солнца, безжалостно сиявших в однообразном небе. Песок, казалось, простирался до самого горизонта, создавая чувство бесконечности и безысходности. Побитому мальчишке повстречалась неподвижная тишина, нарушаемая лишь шорохом обломков под его ногами.

Он вылез из капсулы, полагая, что только что пережил конец мира. Однако только тогда он понял: это лишь начало его новой жизни. Взглянув вокруг, он увидел, как пески переливаются на жарком ветру, и хотя он оказался в абсолютной пустоте, внутри него зажглось пламя надежды и решимости.

Глава 4

Песок...

Повсюду песок, чтоб его.

Оглядываясь по сторонам, забираюсь на ближайший бархан, надеясь, уже в который раз, увидеть хоть что-то кроме опостылевшего пейзажа, что окружает со всех сторон.

Из всех проклятых вариантов мне достался именно песок.

Ладно, конечно я утрирую.

В моей ситуации, что ледяные пустыни, что джунгли или тем более океанические планеты — были бы примерно на том же уровне отвращения...

И на том же уровне шансов на выживание.

Поправив самодельную шапку на голове, смахиваю капли пота на раскалённый песок, от которого в тот же миг раздалось шипение.

Шипение, мать его, понимаете?

Оступившись от бессилия, скатываюсь с бархана, кувырком