Развод. Последний танец с бывшим - Виолетта Весна

— Я не прошу делать вид. Сделки нет. Есть предложение, которое собственники рассматривают. До девятого октября мы сообщим, сохраняется ли программа и кто ведет занятия.

— А билет?

— Вы вправе вернуть его по правилам сервиса. Если хотите дождаться встречи, заявка не лишает вас возможности принять решение позже в пределах условий.

Она обещала подумать. Я не спросила, может ли она отозвать возврат. Мне нужно было понять причину, а не добиться согласия любой ценой.

Вторым оказался отец девочки из подростковой группы. Его беспокоил уход Дианы: дочь готовилась к выступлению и не хотела начинать с новым педагогом.

— Кто ее поведет? — спросил он.

— Сегодня я проверю программу с Марией. До подтверждения называть имя не буду.

— То есть вы сами не знаете.

— Пока нет.

— Тогда зачем продаете билеты?

— Новые продажи мы не продвигаем до публикации состава. Уже купленный билет можно вернуть.

Разговор закончился без благодарности. Он сохранил заявку. Я записала причину: преподаватель и участие ребенка. Это был риск, который нельзя закрыть общими словами о двенадцатилетней истории школы.

Третья ученица, Алла, занималась в вечерней взрослой группе. Она не подавала возврат сама, но хотела вернуть билет мужа.

— Мне ваш развод безразличен, простите, — сказала она. — У меня свой был, я знаю, что люди после этого могут работать. Скажите другое: абонемент на полгода останется действовать, если вас купят?

— Действующий договор обязаны исполнить или урегулировать по его условиям. Но я пока не могу назвать расписание на полгода.

— Вот поэтому и возвращаю билет. Не из-за концерта. Мне непонятно, будет ли куда ходить в декабре.

После звонков у меня было три разные причины и один общий вывод. Люди не требовали красивого опровержения. Им нужны были преподаватели, расписание, условия договоров и дата решения. Само предложение сети пугало меньше нашей неспособности объяснить, что произойдет с уже купленным.

Я вошла в кабинет Майи. Родион сидел у стены и просматривал договор со светом. Дополнительное соглашение уже пришло и лежало в общей папке.

— Нужно открытое собрание, — сказала я. — До него публикуем только дату и список вопросов. Никаких «мы остаемся семьей» и «все идет по плану».

— Я не собирался называть центр семьей, — ответил Родион.

— Это к счастью.

— Когда собрание?

Майя открыла расписание.

— Девятого в восемь. Большой зал. До этого мы успеем собрать преподавателей и программу. Вопросы принимаем письменно, чтобы встреча не превратилась в очередь личных историй.

— Девятое поздно, — сказал Родион. — Еще пять дней возвратов.

— Седьмого у нас не будет программы, — возразила я. — Обещать раньше нечего.

— Можно провести короткую встречу завтра и вторую девятого.

— Два раза сказать, что решения нет?

— Первый раз подтвердить работу центра.

Майя посмотрела на него.

— Мы подтверждаем работу ежедневным расписанием. Еще одна встреча без ответов усилит тревогу. Девятое.

Родион перевел взгляд на меня.

— Согласна, — сказала я.

Он не стал требовать голосования и отметил дату в календаре.

— Тогда до восьмого вечера отслеживаем порог. Если останется меньше пятисот сорока действующих билетов, снова считаем отмену.

— И если преподаватели не подтвердят состав, — добавила Майя.

— Согласна.

— Я тоже, — сказал Родион.

Майя внесла решение в протокол и разослала нам. Затем показала проект сообщения:

«Центр продолжает занятия. Юбилейный вечер запланирован на 2 ноября. Состав программы изменяется в связи с уходом двух преподавателей. 9 октября пройдет открытая встреча с собственниками и управляющей. До встречи мы опубликуем подтвержденное расписание и ответим на вопросы о действующих договорах. Сделка по продаже центра не заключена».

Я прочитала дважды.

— Убери слово «собственниками» из первой строки объявления. Оставь в информации о встрече. Люди приходят в центр, а не к владельцам.

— Согласен, — сказал Родион.

Майя исправила и отправила сообщение в рабочие каналы.

Через минуту под ним появились первые реакции. Не восторженные и не гневные — обычные вопросы о времени, записи и возможности подключиться удаленно. Майя отвечала коротко. Продажи билетов она не возобновила.

— Что с составом? — спросил Родион.

Я разложила схему сцены.

— Завтра смотрю приглашенную пару и считаю ученический ансамбль. Одно из двух закроет центральный блок. Мария берет подростковую группу, если родители согласны. Алексей подтвердил индивидуальные. Открытый курс веду я до нового расписания.

— Сколько дополнительных часов?

— Пока двенадцать до вечера. Потом будет видно.

— Стоимость?

— Посчитаю после ставок преподавателей. Без бесплатной работы.

Он коротко кивнул. Раньше мы могли строить юбилей на энтузиазме команды, особенно в первые годы. Теперь у людей были аренда, семьи и собственные планы. Просить их спасти наш бизнес бесплатными репетициями означало переложить нашу ошибку на