Развод. Последний танец с бывшим - Виолетта Весна

— У Алексея другой темп.

— Поэтому сказал «если согласятся». Второй вариант — ты оставляешь вечернюю, я беру открытый класс Тимура на месяц, а два индивидуальных окна переносим в утро.

— Ты не сможешь вести открытый класс и заниматься переговорами.

— Если сделка не состоится, переговоров станет меньше.

— Ты уже решил отказаться?

— Нет. Я считаю вариант работы без сети.

Он произнес это без намека на уступку мне. Вероятно, поэтому я поверила, что это действительно расчет, а не попытка погасить ссору.

— До завтра составим оба расписания, — сказала Майя. — Я проверю преподавателей, нагрузку и аудитории. Евгения Андреевна, вы готовы письменно подтвердить, что новые долгие продажи без финансового согласования не открываются?

Вопрос задел меня сильнее, чем обвинение Родиона. Майя имела право требовать правило, потому что именно ей пришлось отвечать людям и размещать занятия.

— Готова. И в протоколе должно быть, что действующие абонементы исполняются по опубликованному графику, а изменения согласуются с учениками по договорам.

— Запишу.

— Еще нужен отдельный отчет по фактически проведенным занятиям, — добавил Родион. — Раз в неделю.

— Сводку уже можно собирать из системы, — сказала Майя. — Но проверять должен кто-то один. Я не буду каждую пятницу объяснять одну цифру двум собственникам по отдельности.

— Общая встреча, — предложила я. — Тридцать минут.

— С повесткой, — сказал Родион.

— И без обсуждения брака, — закончила Майя.

Всеволод сохранил новую версию расчета.

— Теперь об эффекте на стоимость центра. Эти обязательства уменьшают свободный денежный поток. Сеть увидит их при проверке. Скрыть невозможно и не нужно.

— Они уже получили данные об авансовых продажах? — спросила я.

— Общий показатель, — ответил Родион. — Без разбивки по акции. Я не знал разбивку.

Я ждала, что он добавит: «по твоей вине». Он ограничился фактом.

— Завтра передавать не будем, — сказала я.

— По временному протоколу не будем. Но если продолжаем переговоры, придется раскрыть до решения.

— Сначала полная папка мне и независимому юристу.

— Согласен.

Встреча закончилась в одиннадцать двадцать. Майя отправила проект дополнения к протоколу. Я подписала его электронной подписью и закрыла ноутбук.

На кухне стало тихо. Я достала из сумки свидетельство о разводе и положила рядом с распечатанным реестром абонементов. Брак с Родионом закончился. Обязательства, которые я взяла от имени центра, остались.

Я убрала свидетельство в ящик письменного стола. Реестр оставила на виду.

Утром в школе Майя уже подготовила два расписания. Мы выбрали второй вариант: вечерняя взрослая группа сохранялась у меня, Родион временно брал открытый класс, индивидуальные занятия переносились после согласия учеников. Первый вариант потребовал бы объединить людей с разной подготовкой и превратил бы экономию в плохой урок.

— Дополнительная нагрузка у обоих, — сказала Майя. — На месяц. Если не найдем преподавателя, пересматриваем.

— Оплата по фактическим часам, — добавила я.

— Для вас тоже, — ответила она. — Никакого бесплатного спасения школы собственниками. Иначе отчет снова будет врать.

— У собственников фиксированные зарплаты, — сказал Родион.

— Тогда дополнительные часы отражаем хотя бы управленчески, чтобы знать настоящую себестоимость.

Мы согласились.

Перед дневным уроком я собрала взрослую группу. Пришли четырнадцать человек из семнадцати. Валентина Степановна заняла привычное место у зеркала, поставила бутылку воды на подоконник и спросила:

— Нам сегодня танцевать или заполнять заявления?

— Танцевать. Про заявления поговорим пять минут перед началом.

Я объяснила новый график и подтвердила, что оплаченные занятия сохраняются. Не стала обещать неизменное расписание до июля. Вместо этого показала даты на ближайшие шесть недель и порядок уведомления.

— А потом? — спросила женщина из второго ряда.

— Через месяц проверим посещение и нагрузку преподавателей. Если потребуется изменение, предложим варианты заранее.

— Центр могут продать раньше? — спросил ее партнер.

— Предложение рассматривается. Сделки нет. Девятого октября мы покажем варианты и ответим на вопросы.

Валентина Степановна подняла руку, хотя в ее возрасте и должности заведующей библиотекой могла говорить без школьного разрешения.

— Мой абонемент действует до июня. Вы сейчас можете гарантировать занятия до июня?

Я знала, какого ответа от меня ждут. Да, конечно. Мы никуда не денемся. Все будет хорошо. Такие фразы легко произносить, пока за них не нужно платить.

— Могу гарантировать исполнение договора: занятия по программе или урегулирование по его условиям. Конкретный зал и преподавателя до июня обещать не могу.

— Значит, вы можете закрыться.

— Такой риск есть у любого небольшого центра. Сейчас мы работаем и готовим план, чтобы не закрыться.

Несколько человек переглянулись. Один мужчина достал телефон, вероятно, чтобы записать формулировку. Я не просила убрать его. Все сказанное должно было выдержать повтор за пределами зала.

— А деньги за наши годовые уже потрачены? — спросила Валентина