Опрокинутый тыл - Генрих Христофорович Эйхе

устраивались «дни» и «недели» помощи армии, «день уюта казармы», практиковалось награждение частей знаменами и т. д. Массовым тиражом выпускались готовые с трафаретным текстом солдатские письма с фронта домой. Подсовывая солдату-крестьянину бланк готового письма с обычными бесчисленными «поклонами» родным и всем соседям, белогвардейцы стремились использовать безграмотность солдата, чтобы от его имени вести с помощью таких «писем» агитацию среди оставшихся дома родных в пользу Колчака и необходимости бороться со «смутьянами и врагами в тылу» (ЦГАОР. Ф. 292. Оп. 1. Д. 146. Л. 116, 167).

237

Население губернии насчитывало около 1,2 млн человек, в том числе городского и поселкового около 135 тыс. Кроме русских здесь проживало около 200 тыс. человек других национальностей, в том числе украинцев – 47 тыс., белорусов – 29 тыс., татар – 14 тыс., латышей —15 тыс., поляков – 12 тыс., эстонцев – 9 тыс., хакасов— 44 тыс. и т. д. Из 192 тыс. крестьянских хозяйств было: беспосевных – 14 %, без рабочего скота – 10,8 %, без коров – 10,2 %. В среднем на одно крестьянское хозяйство приходилось 5,9 души и по 4,5 десятины пахотной земли. Различного рода промыслами на месте занимались около 22,3 % сельского населения. С 1893 по 1917 г. в губернию прибыло около 410 тыс. переселенцев, из них 60 % после 1905 г. Наибольший процент их осел в Канском, Ачинском и Минусинском уездах.

238

ЦГАОР. Ф. 4437. Оп. 1. Д. 73. Л. 2.

239

Отряд Шильникова нанес повстанцам несколько чувствительных ударов в районе с. Городок и под Минусинском, и они отступили.

240

Самыми опасными белогвардеец считал волости Перовскую, Вершино-Рыбинскую и Семеновскую, «где особенно много латышских хуторов и переселенческих поселков и давно велась пропаганда и подготовка» (ЦГАОР. Ф. 149. Оп. 1. Д. 33. Л. 19–20).

241

Канское и Иланское восстания были частью готовившегося Сибирским подпольным областным комитетом РКП(б) Всесибирского восстания. Они должны были начаться одновременно с восстанием в Омске, но запоздали и не получили развития; попытка восставших рабочих ст. Иланская связаться с Канском не удалась. Первая попытка всеобщего восстания кончилась неудачно. Опыт следовало изучить и учесть в будущем, но из документов обкома этого не видно.

242

ЦГАОР. Ф. 147. Оп. 10. Д. 103. Л. 1–8.

243

Заслуживает внимания данная Троицким характеристика белогвардейских сил: «Отряды сборные, составлены из случайно набранных частей: тут и школа шоферов, отряд гусар из Новониколаевска, какие-то моряки и т. п. Есть даже части, составленные из пленных красноармейцев Самарского фронта и дезертиров. Железную дорогу охраняет батальон солдат, набранных тут же и совершенно не обученных. После двухнедельного обучения их разбросали по 5–6 человек на охрану мостов и других железнодорожных сооружений. Ясно, что такая охрана проблематична, нередко мосты пустуют, а куда делась охрана – неизвестно» (ЦГАОР. Ф. 147. Оп. 10. Д. 103. Л. 1–8).

244

Читатель уже знает, что в 1917 г. Красноярск стал одним из важнейших партийных и революционных центров Сибири. Здесь находились крупные железнодорожные мастерские и депо, насчитывавшие свыше 4 тыс. рабочих – около половины всех рабочих города. О большом влиянии, которым пользовались среди населения города (и прежнего сорокатысячного гарнизона его) большевики, свидетельствуют цифры избиравшихся в Советы и на съезды коммунистов, а также многочисленные красные отряды, выступавшие на помощь другим районам Сибири, в частности против Семенова.

После захвата власти белочехами был создан в июле 1918 г. подпольный горком РКП(б). Надо также подчеркнуть, что здесь же под Красноярском имелась самая сильная в Сибири подпольная большевистская организация военнопленных мадьяр, насчитывавшая в январе 1919 г. уже 31 члена и в течение семи месяцев ведущая без провалов большую работу среди восьмитысячного контингента лагеря бывших военнопленных. Группа эта имела тесную связь с горкомом, а также с партизанскими отрядами района.

245

ЦГАОР. Ф. 147. Оп. 8. Д. 16. Л. 335.

246

ЦГАОР. Ф. 149. Оп. 1. Д. 17. Л. 9, 35, 65.

247

27 июня 1919 г. колчаковский совет министров постановил, что все лица в возрасте от 21 года до 45 лет должны быть привлечены к занятиям по обращению с оружием для самоохраны и несения второстепенной караульной службы. В целом затея провалилась, но в ряде мест (Минусинский уезд, Кузбасс, Иркутская губ. и др.) дружины временами оказывали реальную помощь властям.

248

Сводки особого отдела колчаковского министерства внутренних дел о положении в Сибири и на Дальнем Востоке охватывают время с 29 января 1919 по 10 апреля 1919 г. Они составлялись по пятибалльной системе: «5» – все спокойно; «4» – агитационные выступления; «3» – вооруженные выступления; «2» – образование фронтов; «1» – положение безнадежное; «0» – нет донесений.

249

Вот один пример. 7 апреля 1919 г. начальник Илийского края доносил омскому правительству: «Кустанайский уезд считаю опасным. Почти в каждом селении имеется большевистская организация. Для подавления большевизма в уезде приняты следующие меры: а) из каждого ненадежного населенного пункта взяты заложники в числе от 5 до 20 человек с предупреждением, что при попытке восстания их общества они будут расстреляны; б) посланы три карательных отряда с артиллерией и пулеметами. В Кустанае работает военно-полевой суд, казнено пока 8 человек. Из разных сел казаки взяли 74 большевика, из коих 11 приговорены к смертной казни, 24 – к каторге». В таблице все эти зверства карателей спрятаны за одну цифру 3 за первую неделю апреля 1919 г. (ЦГАОР. Ф. 147. Оп. 8. Д. 11. Л. 38).

250

ЦГАОР. Ф. 1447. Оп. 3. Д. 12. Л. 1 и 9; Ф. 147. Оп. 8. Д. 13а. Л. 6.

251

Особенную ярость вызвало у карателей то обстоятельство, что в выступлениях крестьян принимали участие женщины. В одном из приказов карателя Томашевского говорится: «Считаю совершенно неприменимым и слишком почетным расстреляние и повешение такого рода преступниц, а посему предупреждаю, что в отношении означенных лиц будут применяться мною исключительно розги, вплоть до засечения виновных. Более чем уверен, что это домашнее средство произведет надлежащее воздействие на эту слабоумную среду, которая по праву своего назначения исключительно займется горшком, кухней и воспитанием детей будущего, более лучшего поколения, а не политикой, абсолютно чуждой ее пониманию…» (См.: Спирин Л. Разгром армии Колчака. М. С. 141).

252

Большую роль в воссоздании Омской большевистской партийной организации сыграл питерский большевик А.Я. Валек, вернувшийся в Омск в июле 1918 г. из Тюмени, где получил от Уральского областного комитета партии указания и средства на организацию партийной работы в тылу врагов; в группу А. Валека в это время входили большевики П.Г. Крынкин, Пучкарев и Волкова. Видную роль в