Причина времени - Геннадий Петрович Аксенов

Ламарк, как мы помним, многократно и по разным основаниям, по различным критериям и признакам составлял список противоположностей живого и неживого, или, как он тогда называл, организованных и неорганизованных тел природы, за исключением которых в ней ничего нет. Что же он искал, какая умственная задача перед ним стояла, когда он сопоставлял живое и неживое? Ламарк шел в данном направлении, пытаясь найти наиболее общее, но достаточно специфическое в действии живых тел в отличие от неживых. В сочинении “Аналитическая система положительных знаний человека, получаемых прямо или косвенно из наблюдений” Ламарк попытался как-то подытожить свою сводную таблицу в одном общем соображении: “Все живые тела, для того, чтобы жить, т.е. для того, чтобы у них могли осуществляться их жизненные движения, нуждаются не только в сохранении в их частях такого состояния и порядка вещей, при которых возможны их жизненные движения, но, помимо того, и в действии стимулирующей причины, способной возбуждать эти движения”. (Ламарк, 1955, с. 63). Вот об этой стимулирующей причине и идет речь. Ламарк ищет путеводную нить для отыскания причины движения живых тел — вообще всех живых тел независимо от их формы и несвязно с конкретными образами их жизни, то есть как сейчас говорят, с их экологией. За это его позднее обвинили и до сих пор обвиняют в витализме, однако, думаю, дело гораздо сложнее.[48]. Ламарк не искал ничего таинственного наподобие жизненной силы, он хотел найти естественную, физическую, реалистическую причину живого движения, которая поддавалась бы адекватному описанию.

Ламарк, мне кажется, как раз и предупредил все последующие поколения ученых от увлечения витализмом и от поиска особой жизненной материи или особой жизненной силы. Нет никакой особой материи жизни, но есть особое состояние материи жизни. Ламарк непрерывно подчеркивает, что оно, это особое состояние, непроизводно, не могло произойти из мертвого состояния. Совсем наоборот, неживое или косное состояние материи — это вышедшее из жизни, производное из жизни состояние. Все вещество земли есть продукт жизненной деятельности, остатки организмов, образно говоря, и ничего более. Ламарк считал даже, что сами атомы “делаются” в живых телах и начинают свой путь по объектам природы. И если природа неживая стремится разрушить все образования, все сложные химические соединения, то живые тела их создают: “В природе существует еще особая мощная и непрерывно действующая причина, обладающая способностью создавать соединения, умножать их число, разнообразить их и непрерывно обогащать их новыми основными началами. Эта могущественная причина заключается в органической деятельности живых тел, в которых она непрерывно образует соединения, без нее никогда не существовавшие бы”.( Ламарк, 1955, с. 546). Основными началами во второй половине XVIII века и в первые десятилетия XIX века как раз и называли атомы.

Вернадский считал, что тут могущество жизни чересчур преувеличено, что атомы не могут создаваться в живом веществе. Что означает “создаваться”? Если из ничего, это нарушило бы закон сохранения материи. Вполне извинительно Ламарк излишне спрямляет путь, пропускает много посредующих звеньев. Но Вернадский поддерживал и весьма ценил наблюдение и идею Ламарка о биосферной роли организмов, о том, что все вещество биосферы проходит, порой даже многократно, в атомно-изотопном виде через живые организмы и приобретают в них дополнительную по сравнению с обычным физическим состоянием порцию энергии. Вот об этой частичке энергии и идет речь.

Ее и искал Ламарк и нашел не в особом веществе жизни, и не в организованном (непроизводном, не приобретенном) состоянии живой материи. Этого недостаточно. Какая-то причина на границе живого и неживого действует, заставляя лабораторию природы производить великое и многообразное множество соединений. Вот путем непрерывного и шедшего почти всю вторую половину его жизни упорного сопоставления вещества двух царств природы он и указал на нее, если не в точном физическом смысле, то хотя бы обозначил метод, принцип, в чем, по какому именно свойству проходит граница — по созиданию и разрушению.

“Законы, управляющие всеми изменениями, наблюдаемые нами в природе, оставаясь всюду одними и теми же и никогда не вступая в противоречие между собой, вызывают в живых телах явления, весьма отличающиеся от тех, которые они порождают в телах, лишенных жизни и прямо противоположных первым”. (Ламарк, 1955, с. 539). Здесь и кроется главное. На этой противоположности он и сформулировал тот принцип, который можно было бы назвать “принципом Ламарка”. Принцип гласит так: “Я вижу в обоих случаях только одну силу, непрерывно созидающую при одном порядке вещей и разрушающую — при другом, ему противоположном... в живых телах в продолжении их жизни происходит непрерывная борьба между теми обстоятельствами, которые обусловливают созидающую силу жизни, и теми из них, неизменно возобновляющимися, которые делают ее силой разрушающей”. (Ламарк, 1955, с. 543).

Вот они, эти “обстоятельства”. Та же сила в неживом веществе действует разрушительно, вывел наблюдение Ламарк. Так о какой же силе он говорит? Нет никакого сомнения, что не витальной, не той, которая заключена в живом, как думают виталисты, не может же она стать отрицательной. Просто на эту вторую половину его формулы — разрушающая сила — не обращали внимания. В живом нет ничего разрушающего, во всяком случае, оно успешно подавляется, и не составляет никакой специфики живого.

Предположим, что речь идет о понятии, которое теперь называется “энтропия”. Просто в его время не то что не существовало такого понятия, не было даже термина “энергия” и таких производных от нее как количество энергии и ее качество, и уж тем более такого теперь знаменитого и общеизвестного как “энтропия”. Второе начало термодинамики сформулировано в науке через полвека после смерти Ламарка. Сила ума у представителей науки всегда одна и та же, а конкретные содержания наук в разные времена — несравнимы. Платон, как видим, чувствовал, что есть нечто, что не дает вечному остаться вечным, превращает его во временное и это нечто назвал, естественно, в самом общем виде “обстоятельствами дела”.

Ко временам Ламарка в этой области науки кое-что уже было наработано. Существовал очень общий принцип наименьшего действия, сформулированный Пьером Мопертюи: все что происходит в природе само по себе, происходит с наименьшими затратами силы, по кратчайшей траектории, так сказать. Но Ламарк дополнил это выражение до целого. Если бы действовал только один этот принцип, в природе не было бы ничего, никаких форм, а между тем мы видим в ней великое количество форм и сложных веществ. Их источник — живые организмы. В них совершенно явственно все происходит отнюдь не по наименьшему действию. Взрывная сила жизни никак