Причина времени - Геннадий Петрович Аксенов

к этому принципу не подходит. Рыбы или креветки мечут миллионы икринок, не все пройдут эмбриональную стадию и выведутся, а из выведшихся малая часть достигнет репродуктивного состояния, остальные погибнут? Тут гигантская избыточность, а не наименьшее возможное действие, не самый краткий путь, а очень обходной. Зато достаточно эффективный, обеспечивающий устойчивость средних чисел репродукции.

Мне кажется, Ламарк во всей истории науки один-единственный ученый, кто понял и корректно выразил и обыденное, и научное сотни и тысячи раз повторявшееся наблюдение, что все разрушается и все созидается в зависимости от места приложения силы. Он разобрался в этой невероятной путанице противоположно направленного действия, в силу чего уже время считают то созидающей, то “лечащей”, то наоборот, все “пожирающей”, все сглаживающей силой.

Одна и та же сила действует прямо противоположно в телах организованных и неорганизованных. Первые она заставляет производить все сложные соединения, говорит Ламарк, вторые — заставляет разрушаться. Из этого своего принципа, кстати сказать, Ламарк и произвел то следствие, которое и называется “ламаркизмом”, то есть его вариантом эволюции. Непрерывно действующая сила не только заставляет организмы производить сложные химические вещества своей жизни, безудержно плодиться, но принуждает их в течение срока существования меняться к лучшему, в направлении совершенствования, побуждает искать новые способы жизнедеятельности, повышать организацию, то есть, считал Ламарк, приобретать новые органы своего тела или тренировать прежние. Эти новые или натренированные органы передаются по наследству, закрепляются в новых поколениях и таким путем движется эволюция. Вот как далеко шел его принцип. Но как известно, последующее развитие науки не подтвердило закрепление у животных и растений благоприобретенных упражнявшихся органов. Все оказалось значительно сложнее. Против его передачи благоприобретенных признаков успешно сражался Дарвин и все последующие эволюционисты вплоть до наших дней, пока генетика не перевела разговор совсем в другую плоскость — в сферу мутаций.

Однако если не доводить “принцип Ламарка” до тех биологических экстраполяций, которые он делал, а оставаться в экологической или биосферной области, где этот принцип и родился, он может иметь большое методологическое научное значение. Он наталкивает на большие обобщения и распутывает ту путаницу, которая существует в обсуждении темы: живой организм и энтропия. Последняя считается абсолютным злом мира, породив многочисленные интерпретации вплоть до “тепловой смерти Вселенной”. Но ничего такого из принципа Ламарка не вытекает, совсем наоборот, она есть сила созидательная, все зависит от места приложения ее.

* * *

Посмотрим на нашу модель пластов реальности еще раз, только теперь приведем ее в движение. Как идут потоки вещества и энергии в мире, где есть живое? Для этого достаточно представить всю биосферу, все неживое вещество, существующее в окрестностях ее и все потоки энергии, которые действуют здесь. А можно и проще: представить схематично самый простой биоценоз, потоки солнечной энергии и окружающую неживую часть среды.

Рис. 2. Пласты реальности по В.И. Вернадскому. Потоки вещества и энергии в соответствии с принципом Ламарка.

Энергия или “сила” по старой терминологии, воздействует одинаково на инертное вещество, на материю, и на ЖВ. Например, солнечный луч падает на кусок камня и на растущий рядом с ним кустик травы. Согласно принципу Ламарка, в первом неорганизованная энергия нагревает камень, который затем охлаждается и в конце концов эти колебания его разрушают, во втором — солнечный луч попадает в организованную среду, где успешно используется для жизнедеятельности, то есть часть падающей энергии производит фотосинтез, переходит в свободную энергию, могущую совершать работу.

Мир № 1 есть источник усложнения всякого вещества. Под веществом здесь понимается биота, существующая на атомном, молекулярном уровне и в различных соединениях. В ЖВ и только здесь образуется всякое сложное вещество. Это полюс сложности универсума. Все, что мы извлекаем из так называемых “кладовых природы” на Земле, создано живым веществом. Некоторые исключительно сложные соединения, выходящие из организмов, даже не поддаются никакому анализу: различные запахи, смолы, мед и т.п.

Мир № 2. Ясно “по обстоятельствам дела”, что несмотря на прочность и какую-то невероятную устойчивость множества созданных ЖВ структур, ничто не вечно и на выходе из биосферы портится, упрощается, разрушается. Отметим направление движения: только от мира № 1 к миру № 2 и никогда ни при каких обстоятельствах обратного самопроизвольного или случайного движения к сложности быть не может.[49]. Никогда из инертного не образуется живое, последнее только использует минеральные соединения. Именно направление движения имели ввиду и Ламарк, и Вернадский, когда составляли таблицу сравнения живого и косного. Это улица с односторонним движением. Сложное не может само собой, без посредства живого вещества образоваться из простого, зато нет ничего более обыденного, как непрерывная деградация и разрушение сложного до уровня простого.

Но как далеко идет разрушение? Древние думали что до небытия, так сказать, но не решили что оно такое? Что под ним понимать? В современной науке выяснено, что конечной станцией распада, уровнем полной деградации материи является космическое реликтовое излучение с температурой 3 K. Сюда устремлялось воображение авторов теории “тепловой смерти Вселенной”, когда они отвлекались от своих формул энтропии на более общие соображения и экстраполировали их на всю реальность. Так это или не так, или есть еще вакуум и вообще небытие как бочка без дна? Но глубина падения для нас сейчас не имеет значения. Важно найти границу раздела между мирами, которую, мне кажется, искал пока только один Вернадский. Он определил ее по критерию величины, по размеру: частицы размером 10–3 см (надо думать, в условиях биосферы, то есть при нормальных температурах и давлении). Все что больше, можно называть веществом, где действует закон тяготения, все что меньше — полями, или переходящие в волны излучения, не существующие как масса покоя. Вместо закона тяготения в них действуют другие закономерности.

Сейчас важно направление потока, идущего через эту границу. Ясно, что они следуют тоже в одном направлении — по пути уменьшения организации вещества. Оно разрушается и улетает, так сказать. Мы живем в тающей Вселенной. Все мертвое вещество в ней тает, пропадает, уменьшается. Об этом говорит весь научный опыт. Разрушаются со ступени на ступеньку молекулы, а затем атомы.[50].

В близком нам макроскопического мире Земли, в эмпирической области фактов, а не в теориях “образования атомов” мы видим за пределами живых организмов только и несомненно распад. И он продолжается, говорит Вернадский, на атомном уровне, только сроки их распадения далеко выходят за пределы химических, геологических и иных методов наблюдения. Он назвал это направление распада закономерной бренностью атомов. “Рассмотрение атомов в разрезе времени сказывается резче всего в закономерной бренности