Предлагаю ничью - Алиса Ростовцева

лица, выбираться из-под него он не торопился. Я недовольно уставился на младшего брата, только сейчас догадавшись, что будильник, орущий неизвестно о чем в воскресенье с утра, это его своеобразная месть за вчерашний испорченный ужин.

Оригинально.

Ничего веселее Лешка придумать не мог. Но эта дурацкая шутка окончательно меня разбудила. Разозленный на брата, я выбрался из постели и молча вышел из спальни. Раздражение, ставшее привычным в последние несколько дней, можно было унять только с помощью холодного душа. Всякий раз, когда мне во сне приходилось иметь дело с Кси, утром я чувствовал себя офигительно мерзко. В последнее время редкая ночь обходилась без присутствия этой…

Кого?

Даже на приличном расстоянии от меня, Ветрова умудрялась меня бесить. А, может быть, я злился именно потому, что Ксении не было рядом?

Этот вопрос я задавал себе все чаще и чаще. На протяжении последних двух с половиной недель сюжеты всех моих снов повторялись в мельчайших деталях. Кси от меня уходила. Манила, крутилась поблизости и улыбалась. При этом стоило мне сделать к ней хоть единственный шаг, ее взгляд мрачнел, и Ветрова от меня отступала. Временами она убегала, временами исчезала в тумане. Но ни разу за все это время она не сказала ни слова. Смотрела то с вызовом, то с осуждением и снова, и снова бежала прочь от меня.

Меня начинало тошнить от этой бессмысленной гонки.

Порой я срывался на крик, смеялся над Ветровой, советуя ей больше не приближаться. Мне не было и быть не могло до нее ни малейшего дела. Какого же черта она ко мне прицепилась? С какой она стати ходит за мной по пятам? Но сколько бы я не пытался добиться ответа от Кси, она все с тем же презрением в глазах кивала и вновь уходила.

Я злился.

Но злился скорей на себя. Не зная, как справиться с собственным недовольством, я огрызался на близких и постоянно язвил. Даже Лешка, прилетевший на неделю в Москву, в первый же день пребывания в столице попал под горячую руку. Под его левым глазом снова «зажегся» фонарь. А не хрена было лезть в мои отношения с Ксенией. Точнее, в отсутствие оных. Упоминание этого факта жутко взбесило меня. И я уже знал почему. Мысли о Кси преследовали меня постоянно. Сны о ней являлись лишь отражением моего состояния в реале.

Я так усиленно отталкивал Кси от себя. Неприступную Кси, мелькающую передо мной и в клубах, и в барах, и на любой вечеринке. Куда бы я ни пришел, ее образ, как призрак, являлся перед глазами. Избавиться от наваждения не получалось, и даже проверенный способ отвлечься мне больше не помогал. Все новые девушки были копией Ани.

Мне потребовалось почти восемь дней, чтобы понять, почему я с такими встречался. Они никогда и ничем не были похожи на Кси. Я дошел до абсурда в попытках о ней не думать. Любое почти незаметное сходство разрядом било по нервам. И даже родители, приехавшие в Москву на несколько дней, почти моментально заметили мое состояние.

Мать, первое время тактично молчала, не решаясь напрямую расспрашивать меня о проблемах. Временами смотрела на меня с удивлением и беспокойством и только однажды, когда мы остались наедине, осторожно спросила, действительно ли я разобрался в своих тараканах? На самом ли деле я понял, что Аня не тот человек? Не та, кого я хотел бы видеть рядом с собой до конца своей жизни?

Постановка вопросов заставила меня нервно вздохнуть. Контрольным выстрелом в лоб прозвучало мамино «Ты знаешь, кто теперь тебе нужен?» Но в том-то и дело, что я ни черта не знал. Уверенности в том, что мне нужна только Кси, все еще не появилось. Каждый раз, когда я вспоминал о наших с ней отношениях, приятные ощущения мешались со злостью и раздражением. Мне слишком хотелось заставить ее замолчать и также мучительно сильно хотелось к ней прикоснуться. Такой диссонанс в собственных мыслях и чувствах точно не был нормальным. Влезать добровольно в петлю, но с восторгом в глазах? А к чему мне все это надо?

Мои метания продолжались еще несколько дней. И если б не Лешка с его почти-неизвестно откуда взявшимися новостями, я, вряд ли б, рискнул устроить то, что в итоге устроил. Но в тот момент, когда Мелкий рассказывал мне о ее новом парне… Злость затмила глаза. И инстинкты оказались сильней.

Сомнения и страхи больше ничего не решали.

* * *

Серый октябрьский вечер был безбожно испорчен сильным холодным дождем. Пронизывающий северный ветер трепал мои длинные пряди. Кутаясь в огромную, намотанную до самого подбородка ярко-белую шаль, я торопливо шагала в сторону «Весеннего очарования». Мастер по маникюру ждала меня уже через десять минут, и, думая об опоздании к ней, я чувствовала себя неуютно. Я, конечно, уже созвонилась с Олесей и предупредила ее о неизбежной задержке. Но… до встречи с пригласившим меня в ресторан Михаилом оставалось всего два часа. Вероятность опоздать на свидание с ним приближалась почти к ста процентам. Наверное, стоит написать ему смс… Или все-таки перезвонить?

— Здравствуй, Кси.

Здравствуй???

С изумлением и шоком я уставилась на замершего передо мной мужчину. Откуда вообще он здесь взялся? Еще секунду назад я мазнула по темной фигуре взглядом и, не узнав Тимура, отклонилась левее, чтобы его пропустить.

— Добрый вечер, — я откликнулась вяло и оглянулась по сторонам, в попытке обнаружить… неизвестно кого. Михайлова, Лешку… А, может быть, даже Лиду. Она единственная знала о всех моих планах. И о новом свидании с Мишей я ей рассказала вчера. — Что тебе нужно, Керимов?

Мне некогда было тратить время впустую на никчемные разговоры.

— Поговорить. Ты не могла бы уделить мне пару минут?

— Не думаю, Тим. Я сейчас тороплюсь. Так что поговорим как-нибудь в следующий раз.

Я сделала шаг, чтобы обогнуть Тимура и продолжить свой путь. Сейчас стратегическое отступление мне было необходимо. Чем дольше я оставалась рядом с Тимуром, тем сложнее было заставить себя от него отойти. Правда, объяснение этому факту было довольно банальным. Мои гормоны шутили со мной на протяжении уже двух с половиной недель. И если б не Миша с его желанием дать мне привыкнуть к нему, разобраться в себе и понять, что мне нужно от наших с ним отношений, моя реакция на Керимова была бы совершенно иной. Мне было бы проще смотреть на Тимура и не думать о том, что у нас… когда-то там… было..

— Кси,