100 великих писателей-сказочников - Виктор Николаевич Еремин

С этого времени публиковать Хармса стали все меньше и меньше. В конце концов, он мог проталкивать в печать только произведения для детей. Свидетели отмечали, что писатель не любил именно это направление своего творчества, но другого выхода у него не было. Серьезные взрослые произведения Хармс создавал для себя, в стол.

Летом 1934 г. Даниил Иванович женился на Марине Владимировне Малич. Она умерла в 2002 г. в США (под фамилией ее третьего мужа — Дурново) и оставила воспоминания о жизни и гибели писателя.

23 августа 1941 г. Хармса арестовали по анонимному доносу, в вину ему вменили «распространение клеветнических и пораженческих настроений». Фискал скорее всего врал, не зная, что у Хармса, как у состоявшего на учете в психбольнице, имелся белый билет. В документах об аресте записано, будто писатель кому-то сказал: «Советский Союз проиграл войну в первый же день, Ленинград теперь либо будет осаждён или умрёт голодной смертью, либо разбомбят, не оставив камня на камне… Весь пролетариат необходимо уничтожить, а если же мне дадут мобилизационный листок, я дам в морду командиру, пусть меня расстреляют; но форму я не одену и в советских войсках служить не буду, не желаю быть таким дерьмом. Если меня заставят стрелять из пулемёта с чердаков во время уличных боёв с немцами, то я буду стрелять не в немцев, а в них из этого же пулемёта».

Отец Даниила умер за год до ареста сына, другой поддержки у него не было. Чтобы избежать расстрела, Хармс симулировал сумасшествие. По совету умудрённых жизнью друзей он готовился к этому заранее — с осени 1939 г.: ходил по врачам, лежал в психиатрических клиниках, написал о своей болезни в литфонд, а по вечерам изучал медицинскую литературу, чтобы убедительнее симулировать шизофрению. И вот теперь заготовки пригодились, они должны были спасти писателю жизнь. Да не такое выдалось время.

Трибунал приговорил Хармса к содержанию в психиатрической больнице ленинградской тюрьмы Кресты. В дни фашистской блокады заключенных не кормили — на вольных людей продуктов не хватало. Писатель умер от голода 2 февраля 1942 г., через полгода после ареста.

Приложение 2. Сергей Григорьевич Козлов

Сказки о Ёжике и Медвежонке, в т. ч. Ёжик в тумане; сказки о Львёнке и Черепахе; Поющий Поросёнок и др.

Если вам нравится песня, это еще не означает, что автор ее слов — поэт. Скорее всего он рифмоплет-графоман. Если вам нравится мультфильм, это вовсе не означает, что автор его сценария — писатель-сказочник. Как показывает практика в 99,9999 случаях из 100 это талантливый гэгист — сочинитель эффектных или веселых зрительных эпизодов. К сожалению, последние десятилетия именно гэгистов, в силу популярности тех или иных мультфильмов, навязывают обществу как выдающихся писателей и сказочников современной России. Их «сочинения» даже включены в школьную программу и рекомендованы для чтения в начальных классах.

Выше сказанное вовсе не означает, что все авторы, связанные с мультипликацией, известные нам по мультипликации или даже пришедшие к читателю из мультипликации не могут быть выдающимися представителями отечественной литературы. В этой книге я уже рассказал о мастерах слова, чье творчество теснейшим образом связано с мультипликацией — о Н. Н. Носове, Е. И. Чарушине, В. Г. Сутееве, А. В. Митяеве. Именно к этому ряду творцов русской литературы для детей относится и Сергей Григорьевич Козлов. Помимо всего прочего он еще и автор сказки, по которой снят официально признанный кинематографическим сообществом в 2003 г. лучшим анимационным фильмом всех времен и народов «Ежик в тумане» (режиссер Ю. Б. Норштейн). Признание это, бесспорно, важно, но не настолько, чтобы заслонить от нас Козлова-писателя. Не включить его имя в книгу о выдающихся отечественных писателях-сказочниках просто невозможно.

Работая над очерком о нем, я обратился к вдове Сергея Григорьевича — Татьяне Александровне Козловой. Она любезно прислала мне небольшой рассказ о своем супруге. Так что опираться буду прежде всего на ее воспоминания.

«В Москве, в семье немолодого государственного служащего Григория Ивановича Козлова[25] и его жены Натальи Ивановны появился мальчик. Козловы взяли его малышом из московского детского дома на Таганке, дали свою фамилию и назвали Сергеем. Официальная дата рождения записана 22 августом 1939 г. Есть несколько версий поступления мальчика в детский дом, одна из которых указывает на то, что он попал туда в числе других испанских детей, которых СССР принимал и спасал в годы гражданской войны в Испании. Эту версию подтвердил в 1976 г. личный шофер Григория Ивановича, когда родителей писателя уже не было в живых».

Сергей догадывался, что он не родной сын, хотя мать и отец всячески скрывали от него этот факт. Так или иначе, но жизнь в доме была не простая. Отец умер в 1956 г., когда юноше едва исполнилось 16 лет, у матери же был сложный характер, и они с сыном часто конфликтовали. Наталья Ивановна умерла в 1976 г.

После окончания школы Козлов трудился рабочим на заводе, наборщиком в типографии, кочегаром на паровозе (1958 г.) и даже учителем пения в школе (1959/1960 уч. г.). А еще писал стихи, мечтая поступить в Литературный институт. В армию его не взяли по причине хронической болезни, которая преследовала Сергея Григорьевича всю жизнь и раньше времени свела в могилу.

В 1959 г. Козлов уехал в Киев, рассчитывая остаться там насовсем. Там он познакомился с начинающей поэтессой Татьяной Михайловной Глушковой. В 1960 г. они поженились.

Как раз в киевский период произошло знаменательное событие в судьбе Сергея Григорьевича. Козлов был дружен с Борисом Никитовичем Харчуком, который в 1960 г. основал в Киеве детский журнал на украинском языке «Малятко» и стал первым его главным редактором. Поскольку журнал был молод, авторов не хватало. Вот Харчук и бросил клич по друзьям-писателям: пишите и несите в редакцию, выручайте! Сергей Григорьевич еще со школы занимался в литературном объединении «Магистраль», так что какой-то писательский опыт у него уже имелся. Откликнувшись на призыв Харчука, Козлов сочинил экспромтом маленькую сказку «Как солнце разбилось». Ее сходу перевели на украинский язык и поставили в номер. Так состоялась первая публикация первой сказки писателя. В том же году ее разместил на своих страницах журнал «Огонек», что в советское время приравнивалось к государственному признанию автора.