Бастардорождённый - DBorn

— Хорошая попытка, но ты ничего больше не узнаешь, — силуэт даэдрического принца начал медленно растворяться, перед тем как тот исчез полностью, вместе с окутавшей комнату темнотой, Джон услышал последние наставления. — И сделай так, чтобы «это» больше не отбирали.

…

Сноу резко открыл глаза и проснулся в холодном поту. Ничего в его покоях не изменилось с того момента, как он прилёг отдохнуть. Дейси всё так же сидела на его кровати, сторожа покой, а малыш Рикон выжидающе сидел рядом с листом бумаги в руках, подле него что-то вышивала служанка. Увидев, что брат проснулся, малыш взял лист бумаги и понёс к Джону.

— Смотли, Дзон, — Сноу взял с рук брата лист и начал вглядываться в рисунок.

— У тебя хорошо получилось, Рикон, — Джон погладил брата по голове. — Давай покажем это отцу, — мальчик радостно закивал.

— Давай!

— Это всадник на лошади? — уточнил бастард.

— Нет, это мама с папой иглают в своих покоях. Голые… — Дейси не смогла сдержать истерический смешок, служанка залилась краской.

— Так, — пробормотал Сноу, — давай нарисуем что-нибудь другое.

* * *

Джон сидел в солярии отца, лорд Старк стоял около окна и смотрел вдаль, явно о чём-то размышляя. Джон знал, что в такие моменты лучше всего оставить отца наедине со своими мыслями и не беспокоить. Если его прервать, то серые глаза опять станут печальными от нахлынувших воспоминаний — уж лучше немного подождать.

— Что скажешь о всей этой ситуации? — нарушил тишину Эддард.

— Скажу, что кто-то хотел поиметь дом Старк и добился успеха. Частично или полностью.

— Отношения с Речными землями знатно испорчены.

— Не так знатно, как если бы лорд Эдмар решил сам представлять свои интересы на судебном поединке. Сами обвинения бьют по доброму имени Тихого Волка и дома Старк.

— Необязательно убивать на поединке.

— Как и необязательно требовать голову сына Хранителя Севера.

— Кому это выгодно?

— Грейджои, обозлённые поражением, могли выкинуть что-то подобное, — предположил Джон. — Болтоны, желающие упрочнить позиции, лоялисты Таргариенов, ищущие мести. Может, старик Хостер опасается за положение внука, или Бракены решили с помощью такой провокации устроить гонения на последний оплот Старых Богов в Речных Землях. Вариантов на ум приходит с десяток, и все они нерадужные.

— Седьмое пекло, — вздохнул Эддард. Реалии последних лет его ой как не радовали. — В этой ситуации Северу нужен новый союз.

— Тиреллы? — спросил Сноу.

— Тиреллы… — нехотя пробормотал Эддард.

Неожиданно раздался стук в дверь, но внутрь так никто и не взглянул.

— Да? — спросил Эддард. Дверь открылась, и к ним вошел Эдмар Талли.

— Лорд Старк, сир Сноу, я и мои люди скоро отбывают в Риверран, но перед этим я хотел закончить одно дело.

— И какое же?

— Сир Сноу, я был резок в своих обвинениях и высказываниях. Боги рассудили нас, и теперь я могу лишь признать, что был неправ и попросить прощения.

Эдмар пристально глядел на бастарда своими синими глазами, он мог заметить, как всего на миг лицо мальчишки исказила триумфальная улыбка, свойственная молодым юношам, которые впервые добились успеха. Однако потом в серых глазах мелькнуло понимание, будто бы мальчишка знал о том, как трудно держать власть и вести за собой людей. Будто бы ему был знаком принцип «Положение обязывает».

— Нечего прощать, лорд Эдмар, — ответил Сноу, в глазах лорда Старка можно было увидеть гордость. — Вы поступили благородно, стремясь защитить своих людей и найти виновных.

В следующие пару минут в солярии воцарилось молчание. Если присутствующие и ощущали некую неловкость, то не подавали виду.

— Что ж, тогда я пойду, — Эдмар развернулся и уже было хотел выйти.

— Лорд Талли, — обратился к нему Сноу.

— Да?

— Я ничего от вас не требую, но отмечу, что если вы немного задержитесь и принесёте извинения так, чтобы северные лорды это увидели, то у вас получится частично сохранить лицо.

…

Праздничные дни пьянства и разгула, сопровождаемые смехом, долгими откровенными разговорами и драками, сближают людей. Но ничто не могло сблизить северных лордов так, как нарастающая неприязнь к союзникам из Речных земель. На фоне последних событий даже лорды, что наиболее яро желали породниться с сюзереном через его старшую дочь, поумерили свой пыл.

Торговля с речниками может сильно пострадать, если и не прекратится полностью, особенно после унижения, полученного наследником. Теперь лорду Эдмару потребуется разбираться с новыми возникшими проблемами уже на своих землях, не говоря уже о том, что на самом Перешейке и ближайших к нему землях сейчас и без того неспокойно.

На фоне возникшей на союзников обиды за спесь и наглость, Тиреллы выглядели более чем хорошо. У Эддарда Старка был длинный разговор с лордом Мандерли, в результате которого тот согласился принять у себя бывших врагов из Простора должным образом, как и организовать более масштабный турнир. Всё же Мандерли клялись Старкам в вечной верности, и трудно было найти на Севере дом, что был бы более лояльным.

* * *

Простор, Хайгарден, некоторое время спустя

Этим утром леди Маргери Тирелл проснулась из-за грубого вторжения в её личное пространство.

— Хмм… Джон, не здесь… перестань, что скажут мои братья?

Спустя всего пару мгновений девушка поборола остатки сна и поняла, что её щека мокрая не из-за поцелуев, а из-за того, что Мороз опять требует внимания хозяйки. «Плохой мальчик!», — пробормотала девушка, на что пёс понуро опустил уши, но вилять хвостом не перестал. «Такой сон испортил», — пробормотала девушка, потягиваясь.

За время, прошедшее с момента именин, пёс заметно вырос и уже доставал девушке до пупка, а шерсти с него было столько, что слуги просто не успевали убирать её всю, так что длительное время нужно было тратить на вычёсывание собаки. Маргери отказалась оставлять своего пса на псарне, и тот теперь постоянно следовал за хозяйкой и сторожил её покой. Дети прислуги из числа самых маленьких были просто в восторге и не упускали момента помучить животное или покататься на нём верхом. Этого нельзя сказать о кавалерах леди Хайгардена, которым теперь было необходимо, помимо братьев, миновать и пса ради попытки поухаживать. Успешно получалось не у многих.

Маргери посмотрела на себя в зеркало и лукаво улыбнулась, она явно была довольна увиденным. За прошедшее с окончания турнира время девушка только похорошела, её высокая грудь стала больше, а бёдра — шире. Расстраивало только то, что рост остался прежним, но и мать Маргери никогда не была высокой. Спустя некоторое время, юная Тирелл закончила приводить себя в порядок и спустилась к завтраку. Мороз привычно следовал за девушкой.

В последние годы леди Оленна всё больше