Четвертое королевство - Ана Эм

сейчас был Король пиратов, тот самый, о котором иногда даже русалки говорили шепотом. И Амора гадала, кто из них был настоящим? Тот Дэмиан, что широко улыбался, всячески пытался вывести ее из себя и приносил извинения или же тот, что сейчас был перед ней?

Что если оба были настоящими и один попросту не мог существовать без другого?

Амора перевела взгляд на женщину, Жозефину. Той было явно около пятидесяти, однако искусный макияж и подтянутое тело делали ее на несколько лет моложе. Даже седина в кудрявых волосах не добавляла возраста, а скорее наоборот, привлекала к ней внимание. Смуглая, как и у ее дочери кожа, была гладкой и без единого синяка, что заставило Амору задуматься. Почему мать выглядела лучше своей дочери? И почему дочь выглядела так, словно принимала все удары судьбы на себя?

Своей статью Жозефина и впрямь походила на знатную даму. Черное корсетное платье выгодно подчеркивало грудь и на вид было дорогим, как и алые рубины на шее, что напоминали капли крови.

– С чего я теперь должна соглашаться на переговоры? – выплюнула женщина. – Ты убил моего сына.

На мгновение зал погрузился в тишину, но следом Дэмиан вдруг запрокинул голову и рассмеялся. Так, что вдоль позвоночника Аморы пронеслась дрожь. Остальные пираты подхватили этот жестокий, лишенный всяческого веселья смех. Не смеялся лишь Рид и Тео. Кулаки последнего вообще были плотно сжаты, а взгляд насыщен ненавистью.

– Она решила, это переговоры. – протянул Дэмиан, обхватив рукоять ножа рукой и буквально вдавливая лезвие в деревянную столешницу с такой силой, что та затрещала. – Твой ублюдок надругался над сестрой одного из моих людей.

Амора тут же подняла взгляд на Тео и не смогла сказать, был ли он рад смерти того червяка или же наоборот. То, что речь шла о его сестре, она не сомневалась. И теперь жалела, что не заставила червяка отрезать себе причиндалы.

Атмосфера в зале стала тяжелее, словно все и каждый теперь желали вернуть ублюдка с того света, дабы снова его прикончить.

Дэмиан слегка подался вперед и кивнул в сторону Аморы.

– Он вполне заслужил то, что получил от нее. Я бы даже сказал, легко отделался.

Карие глаза Тео мгновенно столкнулись с Аморой.

– Так вот, почему я не нашел ублюдка. – выдохнул он.

Она напряглась всем телом, ожидая нападки с его стороны, но тот вдруг приложил один кулак к сердцу и медленно кивнул в знак благодарности. Что-то внутри Аморы сдвинулось при виде этого жеста. Ей всегда были чужды и благодарность, и извинения. Ее попросту не учили говорить ни того, ни другого. А если она когда-то и слышала «благодарю» или «прошу прощения», то эти слова всегда звучали фальшиво. При дворе, где она выросла, все всегда было именно таким – лицемерным и фальшивым.

Поэтому сейчас принцесса не знала, куда девать глаза и уставилась на Жозефину, которая в свою очередь таращилась на нее с нескрываемой жаждой мести. От этого уголок губ Аморы дернулся вверх, и она едва заметно ухмыльнулась. Это заставило челюсти женщины плотно сжаться, а вену на ее лбу неистово пульсировать. Русалка поразилась ее самоконтролю. Подобный она видела лишь у Королевы Оринфа.

– Вопрос сейчас в том, – продолжал Дэмиан, махнув Риду, что удерживал Кларису. – Сможешь ли ты хранить секреты Черного глаза, когда страдает второй твой ребенок, Жозефина?

Рид с Тео силой вытянули руку теперь уже вырывающейся женщины и положили одну ее ладонь на стол перед Дэмианом. Амора вдруг вспомнила, как ровно шесть дней назад ее удерживали точно так же. Она пыталась бороться прямо как Клариса сейчас.

Дэмиан почему-то мельком взглянул на Амору, и на мгновение ей показалось, что в его глазах промелькнуло нечто похожее на сомнение, но в следующую секунду все исчезло, и Король пиратов обратился к рычащей женщине, чьи волосы из-за пота прилипали ко лбу и шее. Она явно не могла тягаться в силе с мужчинами вокруг, но не собиралась сдаваться.

– Скажи, – с искренним любопытством поинтересовался Дэмиан. – Ты использовала эту руку, когда похищала детей из Тевии, а затем продавала их в качестве рабов тем, кто больше заплатит?

Клариса резко замерла всем телом и бросила на свою мать взгляд, полный паники. Та даже и бровь не повела, когда Король пиратов повернул к ней голову и произнес:

– Да, мне известно, что вы первыми нарушили данное обещание, а вместе с тем и наш договор.

Не сводя глаз с Жозефины, пират без колебаний всадил свой нож в ладонь ее дочери. Та издала болезненный крик, и кровь хлынула сквозь ее пальцы на грязный стол.

Дэмиан внимательно следил за реакцией и понял, что на мадам Морель это не оказывало никакого влияния. Как он и подозревал, той попросту было плевать на свою дочь. Поэтому-то она и продавала ее своим богатым покровителям с малых лет. Сын был ее наследником, а дочь лишь инструментом на пути к той власти, которую она сейчас имела.

Кажется, Амора пришла к тому же выводу, потому что она вдруг направилась в сторону Жозефины. В следующее мгновение блеснула сталь.

У принцессы Оринфа были превосходные рефлексы. Именно поэтому, когда женщина достала из складок своего платья тонкий клинок и нацелилась в туловище, Амора перехватила руку, крепко взяла ее за волосы на затылке и приложила лицом о стол так, что послышался хруст.

Пираты вокруг раскрыли рты, и даже Дэмиан был слегка удивлен. Во-первых, потому что все произошло слишком быстро. А во-вторых, он никак не ожидал подобного от Аморы. Да, все только что стали свидетелями тому, как она фактически единолично укладывала одного ублюдка за другим, но подобная жестокость и запугивание требовали определенных черт и таланта, что приобретаются исключительно грязным путем.

Амора подняла голову женщины и используя ее же руку, направила клинок прямо ей в сердце. Она чувствовала сопротивление. Даже с разбитым носом, из которого теперь хлестала кровь, женщина пыталась не дать Аморе пронзить свою грудь, используя для этого и вторую руку. Принцесса в любой момент могла оборвать эти жалкие попытки и лишь делала вид, что кончик острия вошел в тело неглубоко только из-за оказанного сопротивления.

– Полегче, дорогая. – протянул Дэмиан, нахмурившись, и вырывал свой нож, за чем последовал очередной болезненный крик. – Не убей ее ненароком, как сделала это с тем ублюдком наверху.

Амора тут же стрельнула в него гневным взглядом, и пират вскинул