Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин

привлекательного лица, а заодно и гладкой головы — она парню тоже явно нравилась. — Давайте перейдем к делу. Не будете ли вы так любезны, прояснить про Трюма? Мы туда еще не заглядывали. Да, и про Гарем, туда мы тоже пока не добрались. Возможно, это неприличный вопрос, но нас волнует очевидная непонятность.

— Да, я поняла, ваш этот… босс, уже спрашивал, — сказала Чииза. — Пропали бабы с вашего «Ворона». В смысле, обе дамы исчезли. Были и — оп! — нету. Его Сиятельность на меня крепко разгневался. Хотя я за происходящее внутри гарема вообще никогда не отвечала, мне туда, в сущности, и заходить было запрещено.

— Нет справедливости, вот вообще нигде нет, — вздохнула Т-Анжела де’Каррам. — А доктор с «Ворона» где? Приличный такой мужчина, в возрасте, очень учтивый, вообще привычки не имел пялиться на коленки дам. Он-то куда сгинул?

Ква про Дока уже было известно — отдельно заперли, власть «Крепы» по достоинству оценила врача, тут с медициной совсем плохо. Собственно, и остальные произошедшие события практически объяснились. Можно, вполне можно работать. Легко не будет, но шансы на успех есть.

— … политика нынче во всем мире крайне ЗэЗэ — запутанная и запущенная, — поясняла Т-Анжела де’Каррам, ловко распечатывая последнюю пачку галет. — Всяческие идиоты почти во всех странах троны позахватывали. Вы, милорд, на меня не коситесь, я не обобщаю, есть приличные монархи, есть, кто спорит, но, согласитесь, таких ничтожно мало. Что ни султан или премьер-министр, так откровенный шмондюк с разнузданными комплексами. Эпоха такая характерная. Вы берите, берите, рыбки нет, но и вот это жевать вполне можно. Миледи Чииза, вот кусочек — совсем не перченный, из серединки.

— А это что? — спросила бывшая надзирательница, беря темный ломтик мяса.

— Свининка, вялено-копченая. Свинья — это такое глубоко сухопутное животное, с виду довольно нелепое, но местами вкусное. Не сомневайтесь, из самых проверенных источников провизия. Наш босс лично контролирует продукцию производителя, босс он у нас человек надежный и ответственный. Ну, в этом вы уже убедились.

— Вот же ты трещотка ветряная, — улыбнулась Чииза, осторожно пробуя чужеземную снедь. — Если напрямую не смотреть, так нормальная девчонка, веселая. Но как на тебя — на такую — не смотреть-то? Если трезво подумать — не бывает таких девиц.

— Не счесть алмазов в лабиринтах знаний, и много нам открытий чудных готовит парадоксов дух, — с пафосом продекламировала многоликая научная сотрудница. — Босс?

— Доедайте. Мне сейчас придется лезть и щемиться, славная «Крепа» местами огромна, а местами откровенно узковата.

— Откуда начинаем?

— Расходимся. Вы ведете подготовительные работы, я — в Трюма.

Чииза перестала жевать:

— Уверен? Оттуда запросто можно не вернуться. Они там насквозь безумные. Я это не им в упрек говорю, просто там живо с ума сойдешь, проверено.

Ква пожал плечами:

— В сущности, безумие для человека — одно из постоянных жизненных состояний. И это имеет смысл учитывать. Проводишь?

Гладкоголовая красавица указала на лаз над столом:

— Я бы тебя там приковала и никуда не пускала. Но ты не согласишься, да и к особо хорошей жизни такое решение не приведет. Вернее, очень быстро та хорошая жизнь закончится. Как говорит ваша красотка — «не та эпоха». Так что пойдем, попробуем тебя спустить. Но ты уж очень постарайся и обратно выбраться.

* * *

Воистину, замечательной девушкой была миледи Чииза. Во всех отношениях, и что особо ценно — в знании родного корабля. Понятно, лучше всего она знала Первую и Вторую Верхние палубы, и ту часть наивысшей благородной Третьей-Верхней палубы, где и прошла ее жизнь. Но и остальные помещения, переходы и те части открытой палуб, что здесь странновато именовались «променадами», любознательная девушка прекрасно тоже изучила. И это при полной неграмотности и чисто условном умении считать до двадцати. Каков талант и неистребимая тяга к знаниям⁈

Нет, не надо неуместной иронии. Конечно, тянуло Чиизу к свободе, власти и развлечениям с мужчинами — два последних устремления в ее случае разделить было трудно. Объективные условия жизни «Крепы» влияли. Так себе здесь жилось, вообще не Медвежья Долина. Чиизе еще относительно повезло — смутное, но относительно благородное происхождение повлияло и помогло. Выросла на корабле, а поскольку в гарем не подходила происхождением, ей нашли пост надзирательницы. Строго приглядывала за исполнением правил на границе Верхних и Нижних палуб, и, особенно на подходах к гарему — там вечно всякие безобразия учинялись. Формально права убивать девица не имела, отхлестать — это пожалуйста. Если потом провинившийся помрет, так то Мать-Крепа так решила, кто возразить-то осмелится? Учитывая крепкую руку красотки и угрюмость характера, случались непреднамеренные смерти регулярно. Но не так часто, как можно было вообразить.

Сейчас, следуя за проводницей, любуясь ее стройной, быстрой фигурой и отлично выточенной мускулатурой, Ква размышлял о всяческих превратностях судьбы. Когда-то казалось, что собственная история уникальна и удивительна, через этакое падение и уродство пройти пришлось, вдосталь из пахучей бочки жизни отхлебнуть. Но со временем понял: случается судьба напоит человека дермецом и погуще.

— … здесь трубами обходить придется, — Чииза указала острожным копьем на дверь с решеткой, перегораживающую коридор. — Далее масленщики работают. Их там немного, но запираются строго. У них каждый год пожары бывают, сколько их ни вешай — все равно не углядят за искрой. Да еще масло незаконно продать норовят. Желающих хватает. Дороговато у нас масло для ламп.

— Это понятно. Ответственное и опасное ремесло. Но выгодное. У меня сестрица маслом торгует, доходами довольна.

— Думала, про сестру ты приврал, — призналась проводница, поглядывая из-под ресниц — это не из кокетства, а чтоб затенить откровенный телесный голод.

— Пока передыхаем, прямо скажу, — прошептал Ква, — времени у нас было мало, многого не договорили. Но врать я тебе не врал.

— А то я не знаю: если не все сказать — срабатывает почище любой лжи. Я сама такая, — фыркнула черноглазая умница. — Но все равно спасибо, что за убогую дуру не принимаешь.

— Как можно⁈ А насчет разговоров — поболтаем еще, будет время.

— Подсекаю на этом самом слове. А насчет сестры — мне просто завидно, — Чииза прислонила копье к стене, взлетела по этой импровизированной подпорке, зависла под потолком и принялась отвинчивать гайки на решетке. Оригинальная манера — удерживаться-балансировать одной ногой на узком наклоном наконечнике. Кстати, оставлять технические люки едва наживленными на паре гаек