Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин

— … ладно, пойду, наверху еще побегать придется, времени в обрез, — сказал Ква, поднимаясь и без брезгливости пожимая разъеденную нарывами ладонь Складчатого. — Полагаю, момент не пропустим, оно нам всем нужно позарез и даже больше.

— Это уж верно, — подтвердили все четверо вожаков Трюмных.

— А мы⁈ Господин Рудна, мы как же⁈ — в тревоге воззвал Барб-Барбос.

Матросы «Ворона» столпились в воде отдельной группкой, с надеждой взирая на старого знакомого.

— А вы что ж, тоже прорывайтесь, силенки соберите, у вас еще должны силы иметься, кормил-то нас Камлот недурно. Ты как, кок? Гляжу, всмерть тогда на палубе тебя не забили?

— Я там двоих тоже приложил — отозвался кок, пытаясь бодрей держать раненую руку. — Выходит, вы всё про наш «Ворон» знаете?

— Как иначе? Мне положено, я же «королевский стукач» и «шептун». А, между тем, я вас, чудаков, насчет капитанишки нашего прямо предупреждал. Было такое, а?

— Было, — сумрачно признал Губник. — Не додумали мы.

— Ничего, отквитаетесь. Вон — кок наш молодец, почти в одну морду коварный абордаж отражал.

Моряки покаянно закряхтели:

— Дык мы и понять не успели.

— Понятно, где успеть, если заранее не додумали. Но я сейчас не про то говорю. Старпом-то наш где? Жив?

— Жив, но ему ребра переломали, — пояснил Хиха. — Тама вот отлеживается, вроде госпиталя устроен уголок. Только без доктора нашего.

— Здесь я, господин Рудна, — откликнулся человек, бессильно прислонившийся к станине соседнего механизма.

Плоховат был старпом — едва стоял, да и втрое постарше выглядел.

— Э, вы, господин Джей, ложитесь и сил набирайтесь, — обеспокоенно сказал Ква. — У меня и у «Ворона» на вас большие планы. Поднимем наверх, подлечим. Доктора я еще не отыскал, его здешний султанчик куда-то подальше запрятал. Но по слухам цел наш Док, окажет помощь. Это, кстати, всех Трюмовых касается. Доктор у нас не колдун, но где-то близко. Виртуоз возвращения здоровья! Если умно сработаем, всем облегченье будет.

Ква спрыгнул с глупейшего «бастиона», двинулся к агрегату, над которым завис спасительный шнур. Гнилая вода немедля начала щипать ноги. И как они тут вообще еще живы⁈ От едкой дряни даже хорошие сапоги не спасают.

— А как ты, такой ловкий, веревку-то ловить будешь? — с интересом спросил Складчатый. — Допрыгнуть словчишься? Так-то высоковато висит, а ростом-то ты мелок.

— Ростом я не мелок, а компактен — того моя должность требует. И не песчаная я блоха, чтоб скакать, — проворчал Ква. — Подсадите, у вас тут определенно лестница или труба должны быть припрятаны.

— Рассчитал всё, стало быть?

— Говорю же — должность такая.

Подняли-подсадили, куда им деваться. Ква оказался на высоте, пристегнулся карабином и снялся с трубы, на которой перекладины были закреплены весьма рискованно. Двинулся вверх по почти невидимому шнуру, процесс был нескор и утомителен, хотя «жюмка» помогала на славу. Ну, оно так всегда, закон истории: выбираться из любых Трюмов гораздо сложнее, чем в них попадать

[1] Отличный предмет снаряжения. Рекомендую. Заказывался у очень знающих людей для очень понимающих людей. И те и другие мне порядком мозг вынесли. Да, и трировые шнуры тоже через меня делали. Восемь мешков этой проклятой водоросли я переправляла, словно биндюжник какой. А теперь все пользуются, словно так и надо. (прим. главного менеджера ООО «Спецальпснаряг-Н-Лагуна» Л. Островитянской. На первые заказы скидка, оформленные заказы можно оставить в канцелярии Университета, самовывоз возможен после 100% оплаты)

Глава шестнадцатая

Вслед за оружием хлынула кровь, и душа затомилась

Умные люди называют этот момент «началом операции». Это как у врачей: завалили больного, зафиксировали и вскрывают живот с благими, или просто чисто научными, целями. Название правильное, точное, но сам Ква его избегал. В основном, потому что всегда сомневался: это у операции начало, или оно — начало — еще третьего дня было? Или вообще полгода назад операция наметилась и потихоньку пошла? Наверное, это оттого, что у шпиона и вора вся жизнь сплошь из операций, замучаешься записывать, где когда началось-окончилось.

Но пока все шло нормально, люди и научные сотрудники крутились, приноравливались, досчитывали и вредили. Сейчас сами Ква и Чииза напрягались вполсилы, основная нагрузка легла на пронырливую коки-тэно и оказавшегося совершенно неузнаваемым и полезным Фратта.

— … верила бы в колдовство, сказала бы — он глаза отводит, — удивлялась бывшая надзирательница. — Ходит напрямую, как будто, так и надо, на него никто внимания не обращает. Всего-то портки сменил, а вроде как давным-давно корабельный.

— Может и глаза отводит, — согласился Ква. — Как говорится, «интуитивно», есть такое научное слово. Но, скорей, у парня абсолютно невзрачная физиономия и телосложение. Никаких примет кроме пустяшной некрасивости и привычки похоронно выражаться. Но если не болтает — то вообще никакой. Смотрят мимо. Сильно повезло парню.

— Это с некрасивостью-то? — скептически уточнила яркая девушка, увязывая в пачку копья. — Как бедняга жить-то будет?

— Так долго будет жить. Если не наглупит.

Первая порция оружия была готова. Не очень много: дюжина копий, два десятка ножей, два ободранных рабочих топора. Пустяк, но тут главное — моральная поддержка. Трюмовые должны знать, что замысел остается в силе, что наверху готовятся, надежда на прорыв есть, и она крепнет. А оружие у них и самих найдется — внизу не совсем тюрьма, железок там предостаточно.

Переправлять посылку ближе к вентиляционному колодцу отправился Фратта — спешить он не станет, тут, чем спокойней груз волочишь, тем надежнее. Телле давно уж пропадала на палубах. Конечно, учить коки-тэно вредительским затеям бессмысленно, но все же было чуть беспокойно за девчонку. В сущности, опыта у нее маловато. Но особо беспокоиться было некогда — у старших заговорщиков имелось свое немаловажное дельце…

…коридор оставался пуст. Совсем рядом что-то клепали, звук тяжелых ударов разносился размеренно и нудно, но в коридор никто не выглядывал. Что, конечно, не будет длиться вечно. Надо совладать с замком, надо…

— … все же она тебе кто? — ненароком поинтересовалась Чииза, не спуская взгляда с трапа. — Опекаешь, лупишь, а мужской глаз даже в малости на нее не кидаешь. А ведь блондиночка — чудо чудное.

— Да я ее просто отлично знаю. Так-то она интересная девка,