Грех Каина. Острые семейные конфликты на примерах подлинных уголовных расследований - Алексей Ракитин

в Россию и его встрече с Макдесси. Обо всём этом журналист исправно сообщал Эдди по электронной почте, так что Макдесси, сидя во Владимире, всё более убеждался в том, что «информационная война» против обвинителей ведётся по всем фронтам и весьма успешно.

В какой-то момент эмигрант почувствовал себя до такой степени уверенно, а Россия ему до того опостылела, что он решился на вылазку в США. Он чувствовал за собой поддержку средств массовой информации — хотя это чувство было глубоко ошибочно — и считал, что ему ничего не угрожает. Он вернётся в Штаты на «белом коне», лихо разгромит экспертизы обвинения, и, очистившись от подозрений, спокойно заживёт на оставшиеся в его распоряжении деньги. А заработать новые ему поможет всеобщая известность. Эдди Макдесси в переписке с Мазером несколько раз упоминал, что намерен подать большой иск Военно-Морскому флоту за непринятие мер по защите его погибшей жены от преследования.

Свои планы Макдесси обсуждал в переписке с Мазером, и тот всячески поддерживал фантазии Эдди. Нельзя не отметить, что выводы экспертизы Росса Гарднера оставались всё это время секретны, и Макдесси даже близко не представлял, на чём именно базируется уверенность прокуратуры в его виновности. Скорее всего, журналист Мазер действовал в интересах правоохранительных органов и пытался усыпить бдительность беглеца (это в точности неизвестно, но от такого подозрения трудно отделаться).

В конце концов, Эдди решился на ответственный шаг и направился в США, чтобы дать бой «военно-морской мафии» и «бесчестному правосудию». 19 августа 2003 г. он прилетел в Штаты. Трудно сказать, какого именно приёма он ожидал, но арест прямо у трапа самолёта несказанно удивил Макдесси. Не было даже журналистов, которые запечатлели бы для истории пару-тройку эпических фраз, заранее продуманных беглецом. Впрочем, нет, журналисты присутствовали, только находились они за полицейским оцеплением. В те мгновения, когда Макдесси усаживали в полицейскую машину, один из журналистов успел выкрикнуть один-единственный вопрос: «Вы для чего вернулись в Штаты?» На этом пресс-конференция закончилась.

«Здравствуй, Родина!» — мог бы пафосно воскликнуть у трапа самолёта сошедший на американскую землю Макдесси, но наручники на запястьях щёлкнули раньше, и сцена возвращения блудного сына оказалась безвозвратно испорчена. Прямо с посадочной полосы его увели в наручниках к служебному выходу из аэропорта, и Эдди лишился давно лелеемой надежды обратиться с речью к журналистам. Ожидаемая им пресс-конференция не состоялась, а вместо уютного номера в отеле Макдесси ждала чуть менее уютная камера для допросов.

Так, довольно бесславно, Эдди Макдесси отдался в руки американского правосудия. Впереди была непростая борьба за собственную судьбину. И Эдди принялся бороться.

Прежде всего, он выдал «на-горА» новую версию случившегося с ним и его женой в ночь нападения. Теперь, следуя извивам памяти Макдесси, в их дом вторглись трое озлобленных маньяков, проникших в спальню через балконную дверь. Мужественного Эдди били по голове уже не один раз, а дважды — только после этого он потерял сознание. Случившееся в спальне предстало теперь эпической битвой Добра со Злом, герой которой, Эдди Макдесси, оказался несправедливо обвинён в чужих грехах.

Подобная версия событий была даже хуже предыдущей. Это было враньё чистой воды, и его опровергала вся сумма улик, обнаруженная следствием к тому времени. Государственные адвокаты — а Эдди заявил, что денег не имеет, и потому адвокатов ему назначили бесплатных — Питер Леглер (Peter Legler) и Аннетт Миллер (Annette Miller) буквально молили Макдесси ничего не говорить на допросах, но заткнуть рот Эдди оказалось не так-то просто. Более того, считая, что он понимает в тонкостях юридической практики больше «обычных бесплатных» адвокатов, Макдесси ходатайствовал о разрешении использовать в ходе судебного процесса все видеоматериалы, в той или иной степени связанные с расследованием. Под таковыми понимались, прежде всего, видеозаписи, сделанные в 1996 г. в штате Массачусетс во время расследований пресловутых «покушений на жизнь» Макдесси, и интервью, данное журналисту Мазеру в России.

Адвокаты от этих безумных прожектов своего подзащитного схватились за голову, доказывая, что делать этого не надо — предъявление видеозаписей присяжным даст возможность обвинению легко доказать патологическую лживость обвиняемого и надуманность россказней Макдесси о злобной «военно-морской мафии сексуальных садистов». Но Эдди напирал танком, и переубедить его оказалось выше человеческих сил. В конце концов, проигнорировав советы защитников, он подал в окружной суд прошение о приобщении к делу любых видеоматериалов по усмотрению сторон. Сторона обвинения, разумеется, поддержала эту просьбу, ибо Макдесси явно лил воду на мельницу прокурора.

Заседание, посвящённое рассмотрению этого ходатайства, произошло 28 сентября 2004 г. В последнюю минуту защитники решили использовать ситуацию к своей выгоде и дополнили требование Макдесси довольно любопытной оговоркой: использование любых видеоматериалов в интересах защиты и обвинения (в т. ч. следственных видеозаписей из Массачусетса) должно допускать равное использование любых материалов для их опровержения. Оговорка, прямо скажем, оказалась хитра, и притом настолько, что не сразу становился ясен замысел защиты. Между тем, замысел этот был довольно нетривиален — столкнувшись с упрямым и притом, мягко говоря, туповатым клиентом, адвокаты решили защитить его от него же самого. Они предполагали на суде «отыграть» откат к первоначальным — самым разумным — показаниям Макдесси, сделанным в мае 1996 г. Т. е. на определённом этапе судебных слушаний защита собиралась вместе с обвинением дезавуировать глупые выдумки про «покушения в Массачусетсе» и «военно-морскую мафию», а затем вернуться к изначальной версии Макдесси и строить линию защиты с опорой на неё.

В принципе, это было самое разумное, что можно было предпринять адвокатам в той ситуации. Судебное заседание 28 сентября 2004 г. прошло довольно живо, когда судья понял, чего от него добиваются противоборствующие стороны, он заявил, что не позволит превратить суд в цирк, и отклонил прошение Макдесси, постановив, что предметом судебного разбирательства должно быть только двойное убийство 14 мая 1996 г., а не изучение обстоятельств покушений на Макдесси, совершённых спустя значительное время и притом на территории другого штата.

Эдди на этом, разумеется, не успокоился. Он подал новое прошение, в котором заявил о необходимости замены назначенных ему адвокатов. В качестве причины этого он назвал: а) нежелание защитников навещать его в тюрьме (согласно его утверждению, они приходили к нему не чаще 1 раза в 4 месяца); б) их отказ в ознакомлении его с документами уголовного дела; в) игнорирование адвокатами его категорического требования о приобщении к делу всех видеозаписей, так или иначе связанных с расследованием.

Заседание окружного суда, посвящённое рассмотрению этого ходатайства, прошло 1 ноября 2004 г. В каком-то смысле оно тоже оказалось не лишённым курьёзов.

В ходе заседания быстро выяснилась лживость информации, сообщённой в заявлении Макдесси. Так, согласно выпискам из тюремных книг учёта посетителей, адвокаты за 14 месяцев посетили Эдди 14 раз, причём, лишь одна из встреч продолжалась менее 30 мин., все остальные были куда продолжительнее. Отдельные свидания обвиняемого с