Забытые чувства - Ана Эм

– Вообще-то, это был мой лучший комплимент ей. – поднимается на ноги, отряхиваясь. – Не думал, что ты так чувствителен относительно своего члена.

Какого хрена я вообще творю? Очевидно весь здравый смысл остался в Сан-Франциско. Не могу нормально думать, когда ее нет рядом. Что если она на самом деле откажется от свадьбы? Откажется от меня? Не уверен, что у меня хватит сил смириться с этим. Да, я сказал, что готов отказаться от помолвки, но после нескольких часов в самолете все свелось к тому, что я лишь дал ей время. Не знаю, насколько меня хватит. Пара дней? Неделя? Две? Я уже хочу вернуться к ней. Это гребанная пытка.

– Твои планы изменились? – спрашивает Марко со своего места. – Насчет Короны?

– Нет. – бросаю я и направляюсь в сторону бара. – Босс Короны умрет.

– Интересный подарок на свадьбу, не находишь? – ухмыляется Дарио, присев на спинку дивана и сложив руки на груди.

Братья молча наблюдают за тем, как я наливаю себе виски.

Доминика явно догадалась о моих планах. Она говорила, что не предана Короне. Даже отказалась поставлять им алмазы. И в то же время разозлилась из-за моей встречи с их врагом. Не просто врагом. С тем, кого даже в лицо не должна знать. Почему? Чего я не знаю? И какую роль играет Ян Ли во всем этом? Тогда за ужином он и словом о ней не обмолвился, хотя ему определенно точно известно о нашей помолвке. Все, что его волновало – это база данных Короны…

– Это довольно занятная система. Тот, кто имеет доступ к базе, фактически и возглавляет Корону. Взломать ее невозможно.

– Взломать можно что-угодно.

– Не в этом случае. Только тот, кто ее создал, мог бы ее взломать. Но думаю, Карлос Эспасито в свое время позаботился о том, чтобы эта база стала последним творением ее создателя.

Как оказалось, новому устройству Короны всего лет пять. После смерти своих младших братьев, отец Доминики объединил города таким образом, дабы избежать предательства со стороны новых капо, что не носили фамилию Эспасито.

Ян Ли не интересует Корона как таковая. Все, что он попросил взамен на свою помощь – это взглянуть на эту базу изнутри. Он не произнес этого вслух, но думаю, он собирается воссоздать нечто подобное в Триаде. Мне остается только выбить доступ к системе из тушки Паоло, что будет довольно просто. И именно это беспокоит меня больше всего.

Карлос Эспасито был помешан на семье. Паоло, хоть и часть этой семьи, но не Эспасито. Доминику явно воспитали так, чтобы она могла постоять за себя в случае чего. Каковы шансы, что и она имеет доступ к тому, чем должен владеть только босс Короны?

Осушив стакан залпом, поднимаюсь наверх в свою спальню.

Я не могу действовать, пока она находится под перекрестным огнем. Доминика не просто женщина из семьи, она имеет определенную власть в Короне, владеет бизнесом. Чтобы быть со мной, ей придется отказаться от всего, и прежде всего от своих сестер. Особенно, если и те вовлечены в дела так же, как и она.

Помоги ей. Заставь отказаться. Не от брака. От этой жизни.

Как?

Твою мать, ненавижу оставаться в неведении. Она явно что-то от меня скрывает. Не могу избавиться от ощущения, что не вижу полной картинки.

Подхожу к панорамному окну и бросаю взгляд вниз на шумный город.

Как только разберусь с делами здесь, вернусь обратно в Сан-Франциско первым же рейсом. Так или иначе я получу ответы на свои вопросы.

***

Прошла неделя. Семь чертовых дней. Сто шестьдесят восемь часов. За это время я звонил ей столько, сколько никому за всю свою жизнь. Купил три билета на самолет, но из-за чертовой Братвы и Сандро не смог воспользоваться ни одним из них. Каждый день – сплошное сумасшествие. Оставить Дарио за главного было чертовски плохой идеей. Гора трупов. Ноль решенных проблем. Отец в ярости. Старый мудак. Я надеялся, что его хватит инсульт или хотя бы инфаркт. Но ни хрена. Живучий кретин.

Выхожу на террасу его дома в Хэмптонсе. Они с Далией сидят за столом и завтракают в окружении десятка телохранителей. Еще столько же в доме и минимум тридцать человек раскидано по всей территории. Черт возьми, это долбанная крепость. В очередной раз я откидываю идею открытого нападения без дополнительной помощи. Мне не убить этого старого пса на его территории. А он, как чувствует, вообще не вылезает из своей конуры.

Сестренка первая замечает меня и тут же подрывается со своего места, с улыбкой бросаясь мне на шею.

– Я скучала, братец. – протягивает она.

Отстранившись, внимательно изучает меня своими большими глазами так, будто пытается подметить малейшие изменения. Я же в свою очередь вглядываюсь в ее лицо, дабы убедиться, что с ней все в порядке.

– Как ты, принцесса? – спрашиваю я.

– Все хорошо. – улыбка на ее губах искренняя, успокаивающая, и я выдыхаю с облегчением. Значит, никакие Бенито Чалупи больше не беспокоили ее.

– Не оставишь нас с отцом на минуту? – прошу, щелкнув сестру по носу.

Она недовольно морщится, но кивает.

– Конечно.

Как только сестра скрывается где-то в доме, моя улыбка сходит на нет.

– Вызывал? – тут же перехожу к делу.

Старик даже не поднимает на меня глаза.

– Да. Два дня назад. – холодно бросает он и откидывается на спинку стула.

Его старая морщинистая рука тянется к сигаре на столе, и он поджигает ее зажигалкой. На ум невольно приходит момент из прошлого, когда он потушил похожий окурок о руку Дарио за непослушание. У брата до сих пор есть шрам в том месте.

Убрав руки в карманы, я стараюсь сохранить безразличный вид. Стараюсь не думать о том, как ненавижу его. Не думать о том, какими способами предпочел бы его убить.

Только сделав первую затяжку, Карло Мартинелли поднимает на меня свои бесцветные глаза.

Я пожимаю плечами:

– Я был занят.

Он усмехается. Разумеется, ему прекрасно известно о всем дерьме, что мне пришлось разгребать за последнюю неделю.

– Как прошло в Сан-Франциско? – спрашивает, выпуская дым.

– Хорошо.

– И когда будет первая поставка алмазов? – снова затягивается.

Разумеется, я нихрена ему не дам. Если кто и будет заниматься алмазами, то только Доминика в качестве моей жены, если захочет. И только после того, как я нагну Триаду, чтобы те больше не смогли ее преследовать.

– Скоро.

– Значит, Корона нам больше не нужна?

Я предвидел и это. Сукин сын хочет дать заднюю. Сан-Франциско слишком далеко, чтобы представлять для нас реальную угрозу.