Миф Россия. Очерки романтической политологии - Геннадий Моисеевич Файбусович

Впоследствии эти рисунки подали повод для домыслов о специфической психопатологии художника, хотя в литературных сочинениях Шульца ничего подобного нет. Другие графические работы, созданные позже, – уличные сцены еврейско-польского городка в экспрессионистском стиле, автопортреты художника, идущего рядом с отцом, – могли бы служить иллюстрациями к его рассказам. Прежде чем обратить на себя внимание как прозаик, Шульц получил некоторую известность в польском художественном мире, несколько раз выставлялся. Ему удалось, сдав экзамен, получить место преподавателя рисования в гимназии.

Живя в глуши, он переписывался с писателями, приобрел друзей, среди них были Витольд Гомбрович, Тадеуш Вреза, Юлиан Тувим. Мечтал жениться, сделал предложение поэтессе Деборе Фогель, но родители панны Деборы воспротивились союзу с провинциальным учителем. Еще одна барышня, католичка, стала его невестой, ради нее он, кажется, даже вышел из еврейской общины, собирался заключить брак в Силезии, переехать в столицу; женитьба не состоялась.

К этому времени (30-е годы) Бруно Шульц уже весьма широко печатался в польских литературных журналах, публиковал статьи, рецензии, выпустил два сборника новелл, перевел на польский язык роман Кафки «Процесс» и удостоился литературной премии в Варшаве. Рецензент «Вядомошчи литерацки» называет его основателем новой литературной школы. Шульц совершил поездку в Париж, где надеялся завязать связи с художниками. Наступил 1939 год. Первого сентября, на рассвете, крейсер «Шлезвиг-Гольштейн» открыл огонь по крепости Вестерплатте в устье Вислы близ Данцига, немецкие моторизованные части ворвались в Польшу, и жизнь изменилась.

2

Шульц был малорослый, щуплый человек с невыразительной внешностью, робкий, неуверенный в себе и склонный к депрессиям. «Я решительно болен, – пишет он Романе Гальперн в январь 1939 г., – отчаяние, чувство неотвратимого краха, непоправимой утраты…» Предвиденье надвигающейся опасности терзало его всю жизнь и в конце концов оказалось пророческим. К этому присоединилось соматическое заболевание – почечно-каменная болезнь. Поначалу, с приходом русских, положение Шульца остается прежним, он все еще учительствует, но не в гимназии Ягелло, а в новооткрытой еврейской школе для мальчиков и девочек; теперь он гражданин СССР; посылает две повести (по другим сведениям, рассказ «Возвращение домой») в редакцию московского журнала «Интернациональная литература»; ответа нет, рукопись пропала, неизвестно, дошла ли вообще. Шульц избран в комиссию по подготовке к выборам в Верховный Совет, ему поручено написать портрет Сталина. Вождь народов в полувоенном френче, с литыми усами, с радостно-загадочным взором украшает здание ратуши, но, к несчастью, загажен галками. Узнав об этом, художник, по рассказу Ежи Фицовского, заметил, что впервые в жизни не испытывает досады от надругательства над своим творением. Впрочем, ни в письмах Шульца, ни тем более в его сочинениях нет ни малейших следов интереса к политике. Другое дело, что «политика» сама проявила к нему интерес.

Со вторым приходом немцев Шульц потерял свое место учителя. Как все, он должен был носить на рукаве повязку со звездой Давида. Гестаповец по имени Феликс Ландау, бывший столяр из Вены, ныне «референт по еврейскому вопросу», проявил внимание к художнику, свободно говорящему по-немецки: приобретает его рисунки в обмен на продукты (Шульц живет с родными, все без работы) и позирует ему. Референт обитает на вилле, где Шульцу велено расписывать стены детской комнаты сценами из сказок. По протекции того же Ландау удалось получить другие заказы: росписи в конноспортивной школе и местном управлении гестапо, составление – но это уже скорее приказ – каталога конфискованных библиотек. Сто с лишним тысяч книг свалены в помещении дома для престарелых, работы хватит на много месяцев.

В ноябре 1941 г. в Дрогобыче были расстреляны как непригодные к труду 320 евреев-инвалидов – пролог начатого в следующем году планомерного истребления всего еврейского населения. Пять тысяч вывезено в начале августа 1942-го в лагерь смерти Белжец близ Люблина, остальные почти все расстреляны в Броницком лесу. Все операции выполняет украинская полиция. Периодически совершаются wilde Akti-опеп («дикие», т. е. незапланированные, акции) – облавы и убийства на улицах города.

Зофья Налковская и литературные друзья в Варшаве пытаются помочь Шульцу. Есть возможность бежать. Он колеблется. Друзья добыли деньги и фальшивый паспорт. Составлен план побега (восстановленный, как и множество других подробностей, Е. Фицовским, автором биографии Шульца «Регионы великой ереси»). В Дрогобыч должен приехать переодетый в форму гестапо офицер подпольной Армии Крайовой или сотрудник бывшей польской разведки, с целью «арестовать» Шульца и препроводить его в Варшаву, где приготовлено убежище.

19 ноября, в день намеченного побега, произошла очередная дикая акция, около ста трупов с желтой звездой лежало на мостовых. Незадолго до этого покровитель Шульца Феликс Ландау застрелил зубного врача, которого опекал эсэсовец Карл Гюнтер. Кто-то из местных жителей слышал, как Гюнтер, повстречав Ландау, сказал: «Ты убил моего еврея. Ая – твоего».

Другой свидетель, сосед Шульца, случайно уцелевший, рассказал о том, что произошло около полудня на углу улиц Чацкого и Мицкевича:

Когда мы услышали выстрелы, увидели бегущих евреев, мы тоже решили бежать. Офицер СС Гюнтер схватил физически слабого Шульца, приставил ему ко лбу револьвер и выстрелил два раза. Ночью я отыскал тело Шульца, нашёл у него в карманах документы и листки с записями, всё это я передал его племяннику Гофману, который тоже погиб месяц спустя. Под утро я схоронил Шульца на еврейском кладбище.

Могила Бруно Шульца не разыскана.

3

О гестаповце Феликсе Ландау известно следующее. Ландау был австрийцем. Распространённая еврейская фамилия Ландау досталась ему от отчима-еврея. В 15 лет он вступил в юношескую национал-социалистическую организацию, в 20 лет стал членом партии. Выучился в Вене на столяра. За причастность к убийству канцлера Дольфуса был судим сидел в тюрьме, бежал в Германию. После переворота 1933 г. – член СА, затем СС. В начале войны был направлен во Львов, оттуда переведён в Дрогобыч, был организатором массовых убийств.

Ландау покинул Дрогобыч в 1943 г., выполнив свою задачу – все евреи были уничтожены. После капитуляции Германии обзавёлся фальшивыми документами, поселился в Линце, но был разоблачен бывшим жителем Дрогобыча, арестован американцами и помещён в лагерь для интернированных лиц, откуда бежал, десять лет скрывался. Вновь был арестован в 1963 г., приговорён к пожизненному заключению, но почему-то помилован и благополучно прожил в Вене до своей смерти в 1983 году.

Куда исчез убийца Шульца Карл Гюнтер, неизвестно.

В послевоенной советизированной Польше Бруно Шульц должен был умереть вторично. Заслуга вызволения Шульца из окончательного забвения принадлежит нескольким польским писателям, прежде всего поэту и литературоведу Ежи Фицовскому (1924–2006). Еще в 1946 году Фицовский пытался обнародовать материалы к биографии Шульца; протолкнуть публикацию удалось одиннадцать лет спустя, после смерти Сталина. Мало-помалу, ценой великих усилий стали появляться тексты самого Шульца; рецепции его прозы много способствовали статьи