Цель. Процесс непрерывного совершенствования - Элияху Моше Голдратт

этих заказов продолжай запускать материал за неделю. Для всех остальных увеличь до двух. Надеюсь, этого будет достаточно. Теперь так. Нам надо восстановить запас перед бутылочными горлышками и сборкой. Стейси, прими меры, чтобы завод, и я имею в виду все не бутылочные горлышки, работал на выходных. Не принимай никаких оправданий: это чрезвычайная ситуация. Я сообщу отделу продаж, чтобы до специального уведомления они не обещали поставки раньше чем через четыре недели после получения заказа. Это поставит под угрозу всю их новую кампанию, но такова жизнь.

Прямо на наших глазах дирижерская палочка перешла в другие руки. Ясно, кто теперь здесь босс. Я испытываю смешанное чувство гордости и ревности одновременно.

– Боб очень красиво вступил в новую должность, – говорит Лу, когда мы с ним входим ко мне в кабинет. – По крайней мере, этот фронт прикрыт.

– Да, – соглашаюсь я. – Но мне очень жаль, что его работа в новой должности началась с такого негатива.

– Негатива? – спрашивает Лу. – Что ты имеешь в виду?

– Все действия, которые Боб вынужден предпринять, ведут не в том направлении, – отвечаю я. – Конечно, у него нет выбора, альтернатива намного хуже, но…

– Алекс, до меня, вероятно, сегодня доходит медленнее, чем обычно, но я на самом деле не понимаю. Что ты имеешь в виду, говоря «ведут не в том направлении»?

– Ты что, не понимаешь? – вся эта ситуация начинает меня раздражать. – Что будет, когда он объявит отделу продаж о том, что они должны предлагать поставки через месяц? Не забывай, что две недели назад мы из кожи вон лезли, убеждая их гарантировать клиентам двухнедельный срок поставок. У них и тогда-то не было большого доверия к нашим словам. А теперь мы сорвем им всю кампанию по продажам.

– А что еще мы можем?

– Скорее всего, ничего. Но это не меняет конечного результата: будущий проход пойдет вниз.

– Понятно, – произносит Лу. – В довершение к этому значительно возросло количество сверхурочной работы; деятельность завода на выходных съест весь квартальный бюджет сверхурочных.

– Забудь про бюджет, – говорю я. – Когда Бобу придет время об этом отчитываться, я буду уже директором дивизиона. Увеличение количества сверхурочной работы означает рост операционных затрат. Дело в том, что проход снизится, операционные затраты возрастут, а увеличение буферов означает, что материально-производственные запасы пойдут вверх. Все движется в обратном направлении от того, куда должно идти.

– М-да, – соглашается он.

– Я где-то допустил ошибку, – говорю я. – Ошибку, которая заставляет теперь нас откатиться назад. Видишь, Лу, мы все еще не понимаем, что делаем. Наша способность смотреть вперед не лучше, чем у крота. Мы реагируем, а не планируем.

– Но ты должен согласиться, что сейчас мы реагируем намного лучше, чем раньше.

– Это не очень-то утешает, Лу, мы ведь и движемся намного быстрее, чем раньше. У меня такое чувство, будто я веду машину, глядя только в зеркало заднего вида, а потом, в самый последний момент, меняю курс. А это не очень хорошо. Это определенно не очень хорошо.

Глава 40

Мы с Лу возвращаемся из штаб-квартиры. Две последние недели мы ездим туда каждый день. Радужным наше настроение назвать трудно. Теперь мы до мельчайших деталей знаем все, что происходит в дивизионе, и картина складывается совсем невеселая. Единственное яркое пятно – это мой завод. Нет, мне нужно привыкать к мысли, что теперь это завод Донована. И это не просто яркое пятно. Утверждать так – значит просто недооценивать его. Это самый настоящий спаситель.

Доновану удалось полностью взять ситуацию под контроль до того, как у клиентов появился хоть какой-нибудь повод для жалоб. Ему, конечно, потребовалось время на то, чтобы восстановить доверие отдела продаж – здесь помог я, оказав давление со своей стороны.

Результаты работы завода были настолько хороши, что мы с Лу сначала даже оказались введены в заблуждение. По отчетам о деятельности дивизиона у нас сначала сложилось впечатление, будто ситуация довольно неплохая. И только когда мы, проделав тщательную работу, отделили данные по заводу Донована от данных по другим заводам, нам открылась настоящая картина. И привлекательной ее не назовешь, скорее катастрофической.

– Лу, мы, кажется, сделали именно то, чего нам не следовало делать.

– Ты о чем? – спрашивает он. – Мы еще ничего не сделали.

– Мы собрали данные, тонны данных.

– Да, там точно проблема с данными, – замечает Лу. – Честно говоря, я такой халатности еще не встречал. В каждом отчете не хватает по крайней мере базовых данных. Знаешь, что я сегодня обнаружил? У них даже нет отчета по просроченной дебиторской задолженности. Информация есть, но – можешь себе представить? – она разбросана по меньшей мере по трем разным местам. Как они могут работать таким образом?

– Лу, речь не о том.

– Не о том? А ты знаешь, что при должном внимании к этому вопросу мы можем сократить открытую дебиторскую задолженность минимум на четыре дня?

– И это спасет дивизион? – саркастически спрашиваю я.

– Нет, – ухмыляется он, – но поможет.

– Поможет ли?

Поскольку Лу не отвечает, я продолжаю:

– Ты действительно считаешь, что это поможет? Послушай, Лу, чему мы научились? Что ты сказал, когда хотел взяться за эту работу? Помнишь?

Он раздраженно отвечает:

– Я не знаю, о чем ты говоришь. Ты что, не хочешь, чтобы я исправил откровенно неправильные вещи?

Как же мне ему объяснить? Я решаю подойти с другой стороны.

– Лу, предположим, тебе удастся сэкономить эти четыре дня дебиторской задолженности. Насколько в результате этого улучшится состояние прохода, операционных затрат и материально-производственных запасов?

– Все эти показатели немного улучшатся, – говорит он. – Но главное, что увеличится денежный поток. Не стоит пренебрегать четырехдневным объемом выручки. Кроме того, улучшение деятельности дивизиона требует множества маленьких шагов. Если каждый будет вносить свою лепту, все вместе мы его поднимем.

Я молча веду машину. То, что говорит Лу, имеет смысл, но я почему-то уверен, что он не прав. Смертельно не прав.

– Лу, помоги мне разобраться… Я знаю, что улучшение деятельности дивизиона потребует множества мелких улучшений, но…

– Но что? – спрашивает он. – Алекс, ты слишком нетерпелив. Знаешь, как говорится, Рим не за один день строился.

– В нашем распоряжении нет столетий.

Лу прав: я нетерпелив. А должен ли я быть терпеливым? Спасли бы мы наш завод, если бы я был терпелив? И тут я понимаю: да, нужно совершить много мелких шагов, но это не означает, что мы можем позволить себе довольствоваться любыми действиями, улучшающими ситуацию. Мы должны тщательно выбрать, на каких действиях сконцентрировать свои усилия, иначе…

– Лу, я хочу тебя кое о чем спросить. Сколько времени у тебя уйдет