Терра. Часть 2 - Маргарита Боулес

над белоснежным стулом с дыркой, который людишки прозвали «унитазом». Из девицы хлестало каким-то противным содержимым, и воняли эти непереваренные остатки съестного похлеще, чем варево огра. Люцифер принялся закидывать деву вопросами о причине столь необычной реакции. В древности его чаще боялись: дрожали, бежали, даже угрожали, но точно не сидели в обнимку с туалетом. Умывшись, Скай пояснила, что дело не в нем, а в ее токсикозе и изувеченном обонянии после посещения Нижнего мира. Люцифер и сам не понял, зачем избавил девчонку от этих проблем, решив подумать об этом позднее. Скай на радостях чуть не кинулась его обнимать, но вовремя спохватилась и сказала, что он может приходить в любое время. Как будто ему требовалось ее разрешение! Он и так собирался это делать.

Второй раз дьявол явился спустя несколько месяцев, обратил внимание на ее разбухший живот, узнал, что она ждет дочь. И почти не говорил, только осматривал округлившуюся женщину и не понимал, что в этом хорошего? Зачем людям дети?

Люцифер вернулся в Нижний мир и облетел дарованные ему Велиалом земли: казино, бары, бордели, чего там только не было, только дьявола это не интересовало. Он переложил все на плечи Генаты, приказал найти того, кто будет поддерживать существование этих мест.

Шло время, вечность в Аду, пару лет на Терре…

Люцифер все чаще бывал на ненавистной ему планете, сначала говорил со Скай мало, следил издалека за жизнью, злился на Аиррэля и Велиала, ненавидел обоих за побег, потом привык к девушке и все чаще и чаще навещал Скай. И не понимал почему возвращается. От скуки? От интереса? Дьявол избегал мыслей о своих мотивах посещения Терры и не хотел ведать, зачем вообще наблюдает за ней, за Аиррэлем и Велиалом. Последний злил его по сей день.

«Недостойный его общества, недостойный лояльности Отца к нему, недостойный даже этой возможности на Терре! Нашел себе жену? Обзавелся семьей?! Лицемер. И лгун».

А потом случилось непредвиденное, когда у Велиала заболела жена. Наблюдая со стороны, как медленно загибается человеческая женщина, как жизнь покидает ее бренное тело, а следом наступает смерть, Люцифер с горечью отметил новое для себя чувство сожаления, хоть в то же мгновение отмахнулся от недостойных Повелителя мыслей.

Вскоре дьявол стал свидетелем смерти девушки — подруги Скай и жены Велиала — Элизабет.

«Люди — слабые, смертные. Зачем они живут? Ради чего? Что ими движет? И чем же они лучше ангелов? Бессмыслица».

При этом с каждым разом он задерживался все дольше на Терре, искал смыслы и ответы и случайно пересекся с Азраэль в больнице, ожидающей душу Элизабет. Ангелика стояла в тенях и удивилась его появлению в этом слое Мироздания. Стоило ему попытаться уйти, как его шею обожгло хлыстом, Азраэль поймала его и дернула к себе, не позволяя сделать и шагу.

— Ты!

— Здравствуй, Азрафэль, — мягко сказал он.

— Меня зовут Азраэль. Иль ты забыл, как уничтожил ту девочку, Люцифер?

Стоя в серых дымящихся слоях, он медленно очертил взглядом ее облик. Вечность пролетела, а они будто все те же: он — бунтующий Архангел, она — его бабочка, тянущая его не во тьму, а к свету, только он обрубил ее крылья, поджег и растер о холодный мрамор Небес.

— Душа моя, ты до сих пор прекрасна.

Стоило ему это сказать, как ее сломало.

— Я убью тебя! — закричала она и ударила его в грудь в истерике. — Ненавижу тебя! Ненавижу все в тебе!

— Меня или себя? — Он приподнял бровь в насмешке, позволяя ей намного больше, чем другим.

Услышав его слова, Азраэль вздрогнула и наставила на него оружие.

— Ты уничтожил меня…

— Жемчужинка, так убей, — дерзко задрал подбородок и позволил острию вонзиться ему в шею. — Из-за тебя я возненавидел Лилит и ее внешность.

— Ты женился на черноволосой выдре, сделал Лилит фавориткой. Это твоя ненависть?!

Он вновь оглядел ее с нескрываемой тоской.

— Из-за тебя.

— Что?

— Это наказание за то, что ты сделала с собой. Я не мог забыть, в кого ты превратилась, и наказывал себя за ту ночь, презирал их. Ты не имела права так поступать! Не спросив меня.

— И что бы это изменило? Ты бы не полюбил меня все равно.

— Но я любил тебя… Только не так, как бы ты хотела. Иначе не смог… — он сказал это с нежностью тысяч объятий и ее выстроенные внутренние стены рухнули, раскрошились в один момент, сметая все на несколько миль в округе. Душа опустела, и Азраэль закричала, запрокидывая голову. Это был вопль безысходности, осознания и принятия.

— Я люблю тебя! — Ангелика повисла на нем, сжимая руками шею, так сильно как только могла. Горячие слезы стали для нее очередным откровением. — Я так любила тебя… Ты все, что было тогда, для меня важно.

— Я тебя не заслуживаю! — в сердцах настойчиво выдохнул он. — Тебе нужен кто-то намного лучше, чище, добрее, кто будет о тебе заботиться и дорожить. Мое гнилое сердце не способно любить — ни тогда, ни сейчас. Посмотри на меня, — приподнял ее за подбородок и обернулся в монстра, возвышаясь над ней в своем уродском дьявольском облачении с рогами и копытами, с глазами, из которых хлестало пламя.

— Все эти годы я была одна средь тьмы. Лишь я и души. Скажи: как то, кем ты стал, может отпугнуть меня?

Она взлетела и коснулась его щеки.

— Мне не важно, как ты выглядишь, это все еще ты!

Люцифер дыхнул на нее горячим паром и вернулся в иное обличье. Азраэль вновь замахнулась плетью, ударив его по груди, вторым ударом рассекла лицо, а третьим сковала шею и притянула к себе.

— Я все еще ненавижу тебя!

— И правильно, жемчужинка.

С этими словами она коснулась его своими губами, нежно поцеловала, а он вновь оттолкнул ее, как и тогда.

— Убери ее отсюда, Саймоэль, — приказал, увидев за ее спиной ангела, что служил многие годы под предводительством Аиррэля. Люцифер плохо его знал, но хорошо помнил имя, слишком похожее на собственное. — Позаботься о ней, как следует. Прощай, жемчужинка.

— Самаэль…

Их встреча стала концом одной истории и началом другой, где Люциферу не было больше места.

***

Скай никогда не заговаривала с Люцифером первой. Ждала шага от него. Захочет ли? Но всегда отвечала, если он затевал беседу. Годы шли,