Терра. Часть 2 - Маргарита Боулес

Я отступил на несколько шагов назад, потерял равновесие и чуть не упал, едва успел схватиться руками за столешницу, пока у меня разъезжались ноги.

— Лизончик? Моя Лиз? Это… Мелисса? — Горячие слезы сами потекли по щекам. — Я же… думал… не могу поверить. Неужели? Она? Но… как же?

Митраэль улыбнулся.

— Я рад, что твои и ее мучения закончились.

— Митраэль! — Я чуть верхом не запрыгнул на брата и ощутил неимоверное счастье и легкость. — Это… я… и мечтать не мог.

— Полегче, я тут не причем.

Как же я любил ее. Их. Никогда не думал, что это была она, однако всегда чувствовал себя с Лиз словно в Раю. Поначалу даже ревновал ее к Мелиссе, сравнивал и не мог понять: как я мог полюбить ее так же, как любил Лиссу. Господи да я поверить не мог в свое счастье! Не отпущу ее никогда. Хоть и увижу не сразу… ждет меня увлекательное приключение в Кузнице, но зато после… моя. Мелисса, что же ты делала? Почему ты много мучила нас? Ведь мы могли бы избежать всего этого… Не жалею, пусть так, но я счастлив.

— Аи-и-ир! — Я все-таки прыгнул на брата. — Готовь подбирать рот с пола, потому что то, что я тебе сейчас расскажу… разорвет твой мозг!

Скай

Ангелы ушли с первым предрассветным лучом, скрывшись в ярком сиянии солнца, и я видела, что Аиррэль с тоской провожает братьев и рвется летать, но не может. Демон тоже слегка погрустнел.

— Знаю, вы ностальгируете. — Я подхватила их под руки и встала между братьями, коснувшись головой плеча мужа. Велиал похлопал меня по пальцам, на его губах плясала беззаботная чуть таинственная улыбка, а темные глаза смотрели куда-то вдаль… За горизонт и дальше…

Мужчины почти одновременно выдали:

— Я не жалею, — демон пожал плечами.

— Нисколько, — согласился мой Аиррэль.

Девять месяцев спустя наша семья пополнилась тремя новыми маленькими ангелами с яркими аквамариновыми глазами и крышесносными звонкими криками.

Глава 14. Счастье не вечно

Скай

— Папа… и дядя… разбились… — то было последнее, что я услышала в то утро от мальчиков, когда узнала об их гибели. Ни тел, ни останков. Не нашли ничего. Они ушли так же, как и появились в этом мире — без следа.

Я отказывалась хоронить их пустые гробы, заниматься похоронами, даже удивила детей спокойствием, хотя внутри не могла унять гнев. Когда мы узнали о смерти Аира, у старшей дочери, Аль, начались схватки, и я повезла ее ревущую в больницу. В день смерти мужа у меня родился внук.

После бесконечного дня, воротившись ночью домой, увидела в тенях спальни Азраэль, это был второй раз, когда я различила ее образ — первый в больнице подле Лиз, но тогда мы не обмолвились ни словом. Я знала, зачем она ждала меня.

— Брат хочет поговорить с тобой. Они.

— А я не хочу.

— Они говорят, что парашют…

Азраэль пыталась уговорить меня выслушать их, дать им объясниться, а я не желала слушать.

— Если ты передумаешь… у тебя есть три дня.

Но я не передумала и все высказала им на кладбище, не желая слушать их глупые оправдания. Им нечем было крыть. Потому что я права, а они виноваты перед нами за свою беспечность и жажду адреналина, которой им не доставало в жизни, как бы они не пытались казаться людьми, но так и не смогли ими стать.

— Вы оба подвели меня! Неужели та жизнь, что была у нас, вам недостаточна? Неужели вы чувствовали себя несчастными? Обделенными? Крылья оказались важнее нас всех? Я просила вас прекратить, умоляла не делать этого. Следить за скоростью, не прыгать в бездну, не испытывать удачу, не играть в кости с судьбой. Я каждый раз замирала, каждый раз боялась получить звонок, но гнала эти мысли. Но вы находили иные способы, как разжиться неприятностью на свои задницы: аттракционы «смерти», прыжки с парашютом, с тарзанок — неужели так сложно прожить жизнь, как обычный человек, без возможности летать? Ваши чертовы крылья стоили вам жизни здесь, со мной, с нашими детьми. Вы оставили меня одну с восьмерыми детьми и внуком! Это надо было додуматься прыгать с парашютом перед родами, еще и подбить с собой старших! Отметили событие?! На вас зла не хватает. А если бы мальчики погибли? Аль бы осталась без мужа, без братьев. Вы нанесли травму еще и младшим, которые наблюдали на земле ваше позорное падение! Немыслимая глупость и неоправданный риск.

Аиррэль, ты обещал мне, что будешь рядом со мной, клялся заботиться о нас, но пошел в очередной раз на риск. Ради чего? Ради пары минут полета? Боги! Я зла. Я в ярости и разочарована. Вы не увидите моих слез. Аиррэль, твоя дочь родила внука, но должна вместо радости материнства закапывать в землю отца и крестного. Вы отвратительны. Беспечны и эгоистичны. И я не прощаю вас. На Терре говорят, что после смерти о покойниках говорят либо хорошее, либо не говорят вовсе — я молчать не стану! И я имею чертово право на гнев! — Я осмотрела два черных гроба и бросила по белой розе на каждый. — Даже в смерти вместе, какая нелепица. И я не буду вспоминать о вас ни минуты, ни секунды! Я буду жить дальше, понятно? Предатели!

Тишина вторила мне в ответ и колыхавшаяся в тенях черная мантия Азраэль…

***

Конечно, она врала. И не было ни мгновения, когда Скай бы не думала о нем, об обоих. Готовила по привычке три кружки капучино, обращалась к мужу за советом, позабыв, что его нет рядом, но привычка осталась, и ловила от взрослых детей сочувствующие взгляды. Те молчали, с пониманием относясь к матери. Покупала попкорн, хоть и не ела его в одиночку, и держала сигары в секретере. А на завтрак брала булочки с корицей и заказывала любимую пиццу Велиала — с ананасами. Смотрела семейные фото и видео и жалела, что сняла так мало. Ей всегда было его мало, их обоих. Она любила их. Обоих. Каждого по-своему, но непременно искренне. Да, она любила мужа до самой смерти,