Рид. Операция "Пандора" - Виктория Симакова

В комнате воцарилась тишина. Три пары глаз внимательно следили за мной. А я мерила шагами комнату. Догадывались ли Ветров и Камранова, в какую историю их втянули? А Алек и Оникс? И кто знает, кто еще работал на отца и будет втянут в конфликт. То, что предлагали родители, только на словах звучало прекрасно, на деле же грозило обернуться катастрофой и новой бойней.

— Вам и тем, кто пойдет за вами, не дадут спокойно жить, — остановившись, заметила я. — И тогда вам придется защищаться. А это новое столкновение.

— Поэтому мы создадим свой мир. И Бездна нам в этом поможет.

— Невозможно. — Маска равнодушия слетела с Петра, как лист с осеннего дерева под порывом ветра. Глаза сверкали от возбуждения.

— Прометей тоже был невозможен. Но это не мешает Рид колдовать, — усмехнулся наш отец. — Ты с нами, дочка? Не расскажешь мужу о нашей затее? Говорят, вы стали с ним очень близки после свадебного путешествия в сельву.

Пальцы сами собой сжались в кулак. Каких усилий мне стоило сдержать себя под его внимательным взглядом и не кинуться опровергать связь с Денисом, я не знаю. Все, что касалось Холковского, отзывалось во мне всеми эмоциональными красками.

— Ты влюбилась в него, — с легким придыханием произнесла мама. — Рид, как же так? Он же безопасник.

— Что? — отец и Пётр вытаращились на меня.

— Почти такой же взгляд у тебя был, когда речь заходила о Егоре Березкине. — Мама с легкой грустью и укором смотрела на меня. — Стоило нам заговорить о Егоре, как ты начинала нервничать и смущаться, а глаза при этом горели огнем. Прямо как сейчас.

— Это правда? — мне не было нужды смотреть на отца, чтобы понимать, насколько он неприятно удивлен и, возможно, даже ошарашен, достаточно было слышать его голос.

— Да. — Отводить взгляд от маминых глаз я не собиралась. — Мне кажется, что я люблю его. И эти чувства взаимны.

Легкий вдох Петра, растерянный и в тоже время недовольный взгляд отца, и полный печали взгляд мамы. Не такой реакции я ожидала от семьи.

— Рид, девочка моя, ты же помнишь историю про Прометея. И помнишь, как олимпийские боги покарали его.

— Денис не такой, — мотнула я головой. Даже мысли не хотелось допускать, что история с титаном и Олимпийцами может вот так повториться.

— Помнишь, как боги Олимпа создали Пандору и отправили ее на землю к младшему брату Прометея? Эпиметей влюбился в нее и пожелал сделать своей женой. На свадьбу же боги подарили им ящик со всеми болезнями и горестями.

— Там была еще и надежда.

— Она так и осталась в ящике, в который заглянула Пандора. Зато остальные недуги разлетелись по свету и нацелились на людей. А ведь именно о людях все время заботился Прометей. Не о богах, а о людях, — многозначительно закончила свою мысль мама.

Я молчала. Я отказывалась верить, что она права. Я столько времени терзалась сомнениями, а потом откинула их, доверилась. А теперь что? Обратно в пучину страхов и неопределенности?

— Получается, — Пётр облизал пересохшие губы, — Роговы — это Прометей, а Денис — Пандора? Чья задача сломать нас изнутри, перетащив Рид на свою сторону?

Глава 36

Всем нужны ответы

Рид спешила по ступенькам главного здания магической службы безопасности. Сердце выплясывало румбу, легкие неистово заглатывали воздух и выводили углекислый газ. Весь организм молодой женщины будто только и работал для одной цели: успеть увидеться с агентом Бри.

Это было важно, срочно и крайне необходимо. Особенно после того, что произошло на вилле Лукиани, когда подтвердились худшие опасения насчет Пандоры.

Вспоминать Роговой не хотелось, но эмоциональные переживания об этом сами навязывались, как настойчивая мелодия, от которой сколько не бегай, все равно в голове играет. И вроде слов не разобрать, и не пропеть, а музыка крутится, крутится в голове.

После того, как Пётр показал файл об операции «Пандора», разработанный безопасниками, единственным стремлением Рид было серьезно поговорить с Денисом. Начать поиски мужа она решила с виллы, где еще несколько дней назад виделась с ним в последний раз. Заявиться на территорию виллы с помощью телепортации она уже не могла. Энрико перекрыл доступ всем, кто не связан кровными узами с семейством Лукиани. Поэтому было решено отправиться в Рим к Франческе и с помощью ее мужа добраться до Сицилии.

Рассказывать о том, где она была эти два дня, Риджина не собиралась. Зато c нескрываемым удовольствием слушала, как ее пытались найти Энрико, Денис и безопасники.

— Сейчас опасное время, Риджи. Тут и Малыч точит на тебя зуб, и сеньора Бобрикова еще не схвачена, а ты вот так запросто исчезаешь и ни слова.

— А тетка тут причем?

— Так, говорят, — мужчина понизил голос, — что она твоего дядю и убила. Уж не знаю, как ей это удалось. Ведь Олег Сергеевич был сильным магом, а вот его жена — весьма посредственным.

Далее Риджина не стала слушать причитания итальянца. Кивала головой и задавала наводящие вопросы, когда это требовалось при разговоре. Сама же она мечтала только об одном: как окажется на вилле и посмотрит в бесстыжие глаза Дениса. В душе оставалась слабенькая надежда, что он не причастен к интригам безопасников, но она таяла с каждой минутой. Эмоции кружили в своем стремительном вихре, а мозг добивал логикой.

Винтаж — Сильная девочка

«Денис, как же так? Хотя чему удивляться? Он же безопасник. Его приставили ко мне специально. А я, как дурочка, поверила, что ему можно доверять»

К собственным сомнениям примешивались и слова отца о том, что безопасники изначально планировали провернуть эту аферу.

— Любовь — мощный мотиватор и сдерживатель. Она будет тянуть тебя и не давать идти дальше. Дернут за ниточку — и ты побежишь, и ничего уже не сможешь сделать.

— Это у вас такие отношения с мамой? — с вызовом спросила она тогда. — Я думала, любовь делает человека свободным и счастливым. А по-твоему, она делает его пленником собственных страстей. Мне уже не восемнадцать лет, чтобы слепо бежать за гормонами. Я в состоянии здраво мыслить и контролировать ситуацию.

— Рид, — тихий голос мамы остановил начинающуюся ссору, — тем и опаснее любовь. Ты думаешь, что можешь