Мозг и его «Я». Кто мы? Откуда мы? Куда мы идем? - Татьяна Владимировна Черниговская

в другую сторону – в сторону высших проявлений человеческого гения. Это трудная дорога: изучать надо не только результаты ЭЭГ, МРТ и нейронных спайков, надо смотреть письма и дневники творцов, записи их разговоров друг с другом, вглядываться в картины великих мастеров, изучать черновики и эскизы, потому что они позволяют подсмотреть, как шла мысль, слушать и слышать…

Мозг человека не устроен, как машина Тьюринга, и не работает по принципу стимул-реакция – скорее принципы его работы схожи с принципами барокко: подобно Караваджо, выхватывает из фона лица и объекты, высвечивает необычные черты мира… Мозг не просто обрабатывает информацию, он ее создает. Исследуя нейронные сети и гиперсети в надежде понять смысл того, что происходит в мозгу, и понять проблему сознания, мы зависаем над бездной, т. к. изучаем только тело. Изучая только проявления нашей психики, мы зависаем над ней же.

Способность игры со светом и тьмой, с фигурой и фоном, с выбранным и отвергнутым – основная жизненно важная задача мозга, который любит акценты, т. к. строит мир ежесекундно. Линейный взгляд на процессы такой степени сложности бесперспективен. Нужна смена парадигм… Взгляд на мозг через призму высших умений человека – искусства и языка – может изменить нейронауку. Оптика барокко – пример другого взгляда, возможно, отражающего и сами мозговые процессы…

Т. В. Черниговская. Еще раз о мозге и семиозисе: можно ли найти точку в нейросетях?[258]

Уйдя из точки «А», там поезд на равнине

Стремится в точку «Б». Которой нет в помине.

И. Бродский

Наше время особенно остро ставит перед наукой экзистенциальные вопросы, никогда не уходившие из философского дискурса, но странным образом занимавшие периферическое место в нейронауке. При обсуждении трудных проблем, в частности психофизической, имеющей долгую историю, многократно подчеркивалось, что их понимание этого различно внутри разных областей знания. Более того, есть разночтения и между психофизическим и психофизиологическим ее аспектами, и возможностью проверки аргументов научными методами[259].

Экспериментальная нейронаука по умолчанию считала, что если мы узнаем свойства нейронов и их взаимодействий, то поймем, что такое сознание и дух[260]. Так, конечно, считают отнюдь не все, но большинство представителей естественных наук. Есть и другой полюс: например, Дж. Сёрл говорит, что сознание нередуцируемо, для него иллюзия – такая же реальность, что естественная наука принять не может[261]. В программной статье К. В. Анохин выделяет главную проблему «разум-мозг» и трудную проблему «сознание-мозг» и описывает задачи, которые для продвижения к успеху должны быть решены[262]. Это не отменяет парадоксов, что мозг находится в мире, а мир находится в мозге[263], что внешний мир строится изнутри[264]. Нельзя не согласиться, что в рамках существующих представлений о работе мозга и с помощью принятых подходов главные проблемы решены быть не могут. В этой статье, как и в опубликованной ранее[265], я предлагаю подойти к этой сверхсложной задаче, не только разрабатывая теорию когнитома и всех с этим связанных мультидисциплинарных проблем, но и используя «археологию» ментальных принципов, проявившихся в семиотическом поведении человека, в частности, в искусстве.

Вечные вопросы по-прежнему требуют ответов от естественных наук, в частности от физиологии и генетики, но и от антропологии, а теперь и сферы искусственного интеллекта в разных его изводах…

Я бы свела горячие темы к четырем блокам:

• Достаточно ли средств естественных наук, чтобы найти принципы и механизмы, по которым действует мозг в его высших, а не только простых умениях, сопоставимых с возможностями других живых существ или искусственными интеллектуальными объектами?

• Язык, сознание, мышление, qualia – это уникальные характеристики человека? Как мы можем (если можем) это доказать?

• Как это устроено в мозгу и в каком мозгу? Модули, сети и их свойства, гиперсети, коннектомы и когнитомы…

• Можем ли мы это воспроизвести? не только наш интеллект, но наш внутренний мир?

Дивный новый мир…

С очевидностью вопросу сопутствует вопрос – зачем? Чтобы понять, как мозг устроен (и итоговый ответ: для теории)? Чтобы понять, что вообще в ментальном мире возможно, в том числе и в том, которого мы не знаем или которого пока нет? Чтобы понять, как нас можно биологически или технически «улучшить», создать новых людей, которые будут быстрее, умнее, с огромной памятью, таких, которые все делают лучше, чем современные люди? Чтобы сделать «франкенштейна», или еще амбициознее – оцифровать наш ментальный и эмоциональный мир и достичь тем самым бессмертия?

Как пишет Б. Гройс, «на протяжении долгого времени человеку онтологически отводилась средняя позиция между Богом и животным. При этом казалось более престижным стоять ближе к Богу и дальше от животного. Но в Новое время мы обычно располагаем человека между животным и машиной. В этом новом контексте кажется, что лучше быть животным, чем машиной»[266]. Интеллектуальными самообучающимися программами типа AlphaZero взяты практически все рубежи: шахматы, го, сёги, даже покер… Было множество восторженных разборов шахматных партий AlphaZero с прежним чемпионом – программой StockFish. AlphaZero побеждала за счет своей «глубокой интуиции», перебирая «всего» 80 тыс. позиций в секунду (тогда как StockFish – 70 млн), и тем не менее выигрывала. Считается, что она играла более холистично, подчиняя все ходы единой цели, делая, казалось бы, нелепые и даже неверные ходы, если смотреть не вдолгую, и вынуждала оппонента к тому, что называется Zugzwang (цугцванг – «принуждение к ходу). Программа использовала «искусственную интуицию» – в противоположность жесткой переборной логике[267]. Эту манеру игры описывают как «инопланетную» – так не играют люди, так не играли и программы, созданные людьми. Семантический провал между интуицией и логикой преодолен, и это похоже на когнитивную атаку или даже цивилизационный вызов нашим представлениям об интеллектуальных возможностях человека[268]. Анализ разгромных для лучших игроков в го матчей поразил экспертов – победа над LeeSodol в 2016 г. и над KeJie в 2017 г. показала примерно то же: таких ходов люди не делают, и такие стратегии им в голову никогда не приходили (программа может нести потери в тех или иных моментах игры, но отыгрывает эти потери на следующих ходах). Этот результат на этапе проигрышных ходов неочевиден игроку-человеку и наблюдателю, поэтому решения программы порой кажутся странными; программа может жертвовать одним или несколькими камнями, чтобы добиться обладания тактической инициативой – игроки-люди обычно так не поступают[269][270] *.

Итак, мы столкнулись с когнитивно новым пространством. Конечно, можно сказать, что и человеческий мозг, поиграв в го еще пару тысяч лет, возможно, додумался бы и до таких стратегий. А если нет? Не следует ли из этого,