Капитан Фантом. Том 2 - Поль Анри Феваль

Сезар де Шабанель находился во главе своего эскадрона. Его сопровождали четыре верных сержанта – Малыш Эсташ, Жан Кутар, Сарлюк и Лафлер. Все четверо были страшно счастливы оттого, что им наконец довелось участвовать в настоящем сражении. Такими довольными они не выглядели даже в те времена, когда в их котелке варились позаимствованные у цыган продукты.

Во время передышки после семичасового боя король тем же тоном, каким обычно говорил император, сказал Сезару:

– Полковник, я вами доволен.

Сезар прорвался на своем коне в боевые порядки противника на самой вершине холма, а Малыш Эсташ захватил флаг Кембриджского артиллерийского полка.

После перерыва в боевых действиях, во время которого обе стороны подбирали своих раненых бойцов, произошло событие, которое впоследствии назвали чудовищной авантюрой английского 3‐го драгунского полка. Имеется в виду неожиданная стычка подразделений дивизий Рюффена и Виллата, в ходе которой из полутора тысяч солдат и офицеров в живых остались только трое рядовых драгун.

Морен дрался на холме плечом к плечу с Новым Мостом, Тулузцем, Милым Августином и Никчемным, который бился, как лев. Когда стемнело и вновь прекратились боевые действия, холм представлял собой печальное зрелище.

– Не боись, кто больной, тот еще не мертвый, – произнес Морен, ложась на живот. – Слышишь, парижанин, я отдаю тебе свой кисет. А вам ребятки, желаю всего хорошего. Если спросят про меня, то вы скажете: «Пал на поле брани».

Сержанта попытались унести, но его отважная душа отлетела через пятнадцать полученных им ран. По-другому он и не мог уйти в мир иной.

Луна ярко освещала поле битвы, которое выглядело ужасающе. Под слоем трупов невозможно было разглядеть ни одного клочка земли. Мертвые застыли в кошмарных позах и казались живыми. Кровь текла ручьями, и земля была не в состоянии ее впитать. Громко стонали раненые, и сквозь их стенания периодически прорывался вой, каким заканчивается агония.

По полю блуждали тени весьма разного толка. Здесь были англичане и французы, искавшие своих командиров, братьев, друзей… Но были также испанские мародеры из породы шакалов, явившиеся грабить и даже убивать.

Мародеры были в большинстве. Сюда сбежалось все население Талаверы, а также много другого народа, пришедшего издалека. Здесь же были наши старые знакомые: цыгане из монастыря Святого Франциска и бывшие слуги маркиза Бласа и их подручные, грабившие замок Кабаниль.

Луна и Воровка детей шастали среди убитых и передавали добычу своим кавалерам. То и дело разгорались жуткие ссоры. Доминго, Брихида, вдова Сюзанна и сотни других с ножами в руках рвали друг у друга добычу. Все они за десятки лье почуяли запах крови и слетелись на человеческую плоть, словно стая прожорливых ворон.

Во время ужина всеобщий любимец Нед Уэлсли не появился за общим столом. Его искали все офицеры 3‐го шотландского полка. Возглавил поиски Красный Дик. Но искал он из рук вон плохо, потому что его глаза ослепли от пролитых слез. Внезапно он почувствовал, как кто-то взял его за руку, и увидел перед собой французского офицера.

– Идите за мной, – сказал Эктор де Шабанель. – Я видел, где он упал.

Ни слова не говоря, Красный Дик оперся о его руку и пошел за ним.

На самой вершине холма перед окопами они обнаружили несчастного Эдварда. Нед лежал напротив двух французских гренадеров, чьи штыки глубоко вспороли его грудь. Лунный свет падал на его белое ласковое лицо, удивительно красивое и напоминавшее лицо женщины.

Эктор де Шабанель и Ричард Моубрэй встали рядом с ним на колени. Притронуться к его сердцу они не осмелились. Красный Дик плакал и бормотал слова, не понимая их смысла:

– Он был самым отважным, самым благородным, самым совершенным созданием Господа Бога!

– Он дышит! – воскликнул Шабанель.

Моубрэй подскочил и воскликнул:

– Бог благословит вас! Я знаю, где сейчас доктор Кокрил. Не отходите от него, я скоро вернусь!

И он умчался. Шабанель согревал Эдварда, прижимая его к себе, и тот наконец открыл глаза. Он узнал своего соперника, и на его бледном лице появилась улыбка.

– Спасибо, брат, – прошептал он. – Господь милостив. Что бы я делал без тебя?

На холме зажегся фонарь. Оказалось, что мимо проходил французский хирург со своими помощниками.

– Вы не умрете! – воскликнул Эктор. – Помощь уже близко. Вы будете жить, чтобы любить нас!

Он осторожно уложил раненого и побежал туда, где светил фонарь.

Неподалеку маячили чьи-то тени.

Как только раненый остался один, тени приблизились к нему.

Первая тень, а это был цыганский Адмирал, сняла с Неда золотую цепь и пошла дальше. Вторая тень, это была Брихида, унесла его кошелек. Третья тень встала рядом.

В лучах лунного света в ее руке что-то блеснуло, высветив исхудалое лицо вдовы Сюзанны.

Сюзанна ничего не взяла, но она склонилась над раненым, и тот слабо вскрикнул.

Затем она ушла, унося на своем лице идиотическую кровожадную улыбку.

Эктор возвратился с хирургом, и тот сказал:

– Его рана не была смертельной, но ему только что перерезали горло.

Эктор склонился над Эдвардом, коснувшись его лба. У молодого англичанина вырвался последний вздох и вместе с ним имя: Хоакина.

XIV

Железная статуя

Черный Комин не явился к месту службы. Черный Комин попросту дезертировал. Его планы изменились. Он забыл о долге солдата и полностью отдался своей навязчивой идее. Его опыта, умения и оружия оказалось недостаточно, чтобы выиграть схватку. Теперь ему требовалось другое оружие, чтобы сразить врага, чья звезда расположилась на небе выше его звезды.

Нам остается лишь пересказать историю его последней битвы, опираясь на факты, которые сообщил нам Жибоз. Он один противостоял Комину в его последней авантюре.

Черный Комин вырвался из рук