Тень на обороте - Юлия Сергачева

class="p1">В сизом мраке сгустившихся сумерек стали проступать очертания исполинского строения поодаль. Скромная пастушья хижина в ночи медленно превращалась в огромный древний замок. Поднялись призрачные, дымчатые стены. Вознеслись к небесам зубчатые строгие башни. Лег поперек невидимого рва окованный железом и усеянный шипами мост. Затеплились в окнах-бойницах бледные потусторонние огни. Близость махины давила и источала холод, словно замок-оборотень был сложен изо льда.

Мимо, по засеребрившейся дороге, время от времени проносились бесплотные всадники. За ними шлейфом тянулась стужа, оставлявшая на придорожной траве языки инея. Мороз схватывал воздух на сотни шагов вокруг. Не спасал даже огонь. Мы невольно приникли друг к другу, пытаясь согреться.

От бега призрачных крестокрылов земля беззвучно, но ощутимо содрогалась. И мерный ритм вдруг стал нарушаться, когда сначала один всадник, потом другой сдерживали своих скакунов, поворачивая головы в заиндевевших шлемах. Слепые взгляды шарили пока еще вдоль освещенного круга.

— Они нас видят? — Илга почти касалась обветренными губами моего уха.

— Еще нет, но… Скоро.

— Бежим?

Я отрицательно покачал головой, машинально обхватив девушку за плечи и прижимая к себе. Она не сопротивлялась, приникнув всем телом, делясь теплом и тревогой. Ночь вокруг нашего костерка завернулась, как кусок пергамента. Уйти за пределы светового пятна — все равно, что сорваться с края горизонта.

Тяжелый, закованный в броню крестокрыл остановился, раздувая ноздри под черненым наголовником. Неподвижный всадник повернулся. На темный шлем был косо надет острозубый венец, отороченный снежной крошкой.

— Он нас заметил, — Илгин сухой и легкий шепот опалял кожу. Я ощущал, как часто и сильно бьется ее сердце. Ярко и совсем близко блестели глаза.

Крестокрыл в броне сделал шаг с дороги. Затем еще один уже увереннее. Захрустела ледяная корка… Впрочем, на него мы уже не смотрели. Не размышляя, не колеблясь, потянулись друг к другу, перелетая руки, впиваясь губами, перемешивая дыхание и тепло. Совсем иное ощущение от прикосновения к этому сильному, живому телу. Не то, что прежде — снулая, холодная, безразличная недорусалка. Теперь в моих объятиях оказалась бойкая, горячая и щедрая партнерша. И не скажешь, что девица. На упоительно долгое мгновение стало действительно жарко. Приближающийся стук когтей замер, стал отдаляться и растаял.

…А потом все резко кончилось.

Илга вдруг забарахталась, отстраняясь, отталкивая меня обеими руками, сначала слабо, а затем все решительнее. Я отреагировал не сразу, потому что поначалу чувствовал не столько протест, сколько сомнение и замешательство. Освободившаяся девушка резко отодвинулась в сторону, торопливо собирая рассыпавшиеся, волосы и пряча взгляд. На щеках ее горели пунцовые лихорадочные пятна, заметные даже в сумраке.

— Так вот как действуют знаменитые чары Оборотня, — она улыбнулась криво, но с вызовом. — Ты околдовал меня!

Наваждение сошло. Я уже мог взять себя в руки. И заявить, усмехнувшись в ответ не менее косо:

— И не надейся. Ты сама прыгнула ко мне. И знала, что делала.

Подействовало. Илга мигом обернулась, напружинившись, щуря гневно глаза:

— Вранье! Да я бы никогда…

— Не изменила давно уже ни на что не годному жениху?

— Как ты смеешь?! — она снова задохнулась от злости. — Ты… ты недостоин даже имя его произносить!..

…В общем, до утра нам обоим пришлось мерзнуть порознь. Не помогал даже костер, который мы активно подкармливали с разных сторон. Призрачный замок дышал мертвым морозом, круто выбелив землю вокруг колючим инеем. Хорошо хоть всадники исчезли.

* * *

Портовый городок Тригорья разлегся посреди трех каменистых холмов, которые только большие патриоты могли считать горами. Три улицы городка стекались к побережью, сливаясь в пестрое целое, невпопад прорезанное глубокими, но узкими овражками. На каждый дом была нахлобучена остроконечная крыша — зеленая или красная, и каждый водосток украшал морской конек.

— Живописно, — одобрила знатная путешественница Илга.

— Не отвлекайся, — посоветовал я, выуживая из коробки печеных мидий, только что приобретенных Илгой, пару несвежих. — Что это за пакость? У кого купила?

Торговец сделал вид, что впервые нас видит. Вот взять бы его за болотного цвета жилу и дернуть. Чтобы неповадно было наживаться на простодушных покупателях. Кажется, нечто эдакое отразилось у меня на физиономии, потому что Илга бросила злополучную коробку на прилавок и потащила меня прочь.

— Для владельца несметных сокровищ Югов ты слишком мелочен, — вроде беспечно заметила она, но во взгляде ее мелькнула явная тревога.

— А, по-твоему, легко было владельцу несметных сокровищ полдня валять дурака на базарной площади, показывая балаганные фокусы?

Лицо девушки тут же утратило смешливость.

— Больно было? — она осторожно прикоснулась к моей груди, накрыв раскрытой ладонью невидимый под одеждой амулет.

— Только, когда пришлось обходить зевак со шляпой, — беззлобно огрызнулся я. Вспоминать унизительный эпизод, недостойный карьеры потомственного Оборотня, не хотелось. Особенно уязвляло, что мой доход был существенно меньше прибыли того заштатного чародея в Пестрых реках. Едва на коробку печеных мидий хватило.

— Найдем другой способ заработать!

— Не здесь, — я проводил взглядом парочку чрезвычайно злых магов, что шли мимо прилавков.

К счастью, злились маги друг на друга, и это поглощало все их внимание. Но тенденция нервировала. Ухватив Илгу за рукав, я утянул запротестовавшую девушку из рыбных рядов в бакалейные.

— Ты заметила?

— Что?! — свирепо осведомилась она, поправляя одежду. — Что ты непредсказуемый сумасшедший? Давно!

— В городе очень много магов.

— Ну и что? Их кругом полно.

— Не в Тригорье. Это спокойный провинциальный городок. Здесь маги не кишат обычно. Я за полчаса, что мы провели на рынке, насчитал четверых…

Она прониклась, перестала дуться, посерьезнела и встревожено огляделась, будто надеясь заметить кого-нибудь с надписью «маг» поперек лба. И тут же повела с нарочитой небрежностью плечом:

— Значит, за нами охотятся.

— За мной, — надменно поправил я. И хмыкнул: — Я бы не рассчитывал здесь еще заработать.

…Уже смеркалось, мы расслабились, шагая по очередной улице. И когда из-за поворота высыпали вооруженные люди, мы, как ни в чем не бывало, вознамерились пройти мимо. Тактика хорошо себя зарекомендовала днем, почему бы ей не сработать ночью, благо, что вооруженные люди, судя по всему, спешили.

Вот только среди них шествовал высокий, плечистый блондин с мужественным, но трагическим лицом. Я засек его лишь, когда стало поздно. Да что там, я практически налетел на него!

— А… — Малич опешил от неожиданности так же, как и я. Зацементированная скорбью физиономия внезапно по-человечески дрогнула и вытянулась. Светлые брови поползли вверх, глаза округлились.

Я метнулся прочь, волоча за локоть изумленную Илгу. К счастью, она быстро сориентировалась. К несчастью, быстро сориентировались и Малич с компанией. Грохот каблуков по мощеным переулкам дробно рассыпался по среди стен зданий.

— Сюда! — вдруг скомандовала Илга и юркнула в тесную