Наука души. Избранные заметки страстного рационалиста - Ричард Докинз

оно будет, несомненно, еще больше, если учитывать и вымершие виды. Чтобы изобразить полную родословную жизни в виде древовидной схемы, вам понадобится лист бумаги, вшестеро превышающий по площади остров Манхэттен. Это подвигло Джеймса Розинделла написать великолепную компьютерную программу OneZoom, где полное древо жизни представлено как фрактал. Получилось нечто вроде таксономической разновидности приложения Google Earth: на экране своего компьютера вы «летаете» вокруг древа жизни и можете «спикировать» к любому конкретному виду, куда вам заблагорассудится. В настоящий момент OneZoom обрастает подробностями при деятельном участии Яна Вонга, моего соавтора по книге «Рассказ предка», для подготовки второго издания которой эта программа активно использовалась. Розинделл и Вонг ищут энтузиастов (я один из них), готовых проспонсировать свои любимые виды, чтобы покрыть издержки по внесению их данных в диаграмму.

38

В терминах XIX века без упоминания генов, конечно же.

39

Кто рассказывает? Это, по-видимому, никому не известно. Но даже если заподозрить, что речь идет о Николасе Хамфри собственной персоной, его притча не становится менее справедливой. Вероятно, и сам Форд не обиделся бы. Я так часто пересказывал эту байку, что мой друг Дэвид Ноукс – ихтиолог с загадочным чувством юмора – взял на себя труд раздобыть и ни с того ни с сего прислать мне шкворень модели T, который, надо сказать, выглядит как новенький и так увесист, что вполне может сойти за неоправданно дорогостоящий.

40

Говорят (ну вот опять – см. сноску на стр. 60), будто, обладая благообразной аристократической шевелюрой и соответствующей белой бородой, он использовал свое сходство с Богом, чтобы выпрашивать благотворительные пожертвования у богатых пожилых дам.

41

Мэриан Стэмп Докинз, автор книги «Страдание животных» и ведущий исследователь данного вопроса, обсуждала со мной следующую возможность: селекция теоретически могла бы разрешить некоторые этические проблемы интенсивного разведения. Например, раз современные куры страдают от заключения в клеточных батареях, почему бы не вывести породу, получающую несомненное удовольствие от таких условий? Мэриан отмечает, что люди склонны воспринимать подобные предложения с отвращением (или с юмором, как в случае блистательного «Ресторана на краю Вселенной» Дугласа Адамса, где напоминающее корову четвероногое подходит к столику и представляется «блюдом дня», объясняя, что их расу вывели так, чтобы они хотели быть съеденными). Возможно, эта идея вступает в конфликт с какой-то глубинной человеческой ценностью – видимо, разновидностью того, что можно было бы назвать «фактором отвращения», «фу-фактором». Трудно найти, в чем бы она противоречила хладнокровным прагматичным аргументам, если только мы будем уверены, что в результате селекции у животного действительно изменится восприятие боли, а не – кошмарная мысль! – способ реагировать на боль, притом что само ощущение боли останется неизменным.

42

Именно это вдохновило меня при написании книги «Восхождение на гору Невероятности» назвать главу, посвященную эволюции глаза, «Сорокаполосный путь к просветлению». Данной теме необходимо было уделить целую главу, поскольку для креационистов, начиная от Уильяма Пейли, глаз – излюбленный повод прибегать к тому, что я называю «убеждением личным недоверием». Даже Дарвин признавал, что эволюция глаза кажется на первый взгляд невозможной. Но это признание было временной риторической уловкой, и затем он демонстрировал, насколько легко объяснима плавная эволюция органов зрения. Кажется, будто жизнь чуть ли не специально стремится создавать глаза, функционирующие благодаря самым различным принципам оптики. С языком же все иначе, что я, собственно, и хотел здесь сказать.

43

С этим утверждением можно поспорить, ведь все зависит от того, каким определением языка пользуется спорщик. Медоносные пчелы сообщают друг другу точно измеренное расстояние до пищи и направление к ней относительно солнца. У верветок есть три разных «слова», обозначающих опасность и указывающих, каков ее источник: змея, птица или леопард. Я бы не стал называть это языком, ведь отсутствует возможность повторяющегося, иерархически выстроенного включения новых элементов, придающего человеческой речи ее безграничную гибкость. Только человек способен сказать что-нибудь вроде этого: «Леопард, у которого есть детеныши и который обычно сидит на дереве возле реки со стороны горы, сейчас притаился в высокой траве за той хижиной, что принадлежит отцу вождя». Определительные придаточные предложения и разные вложенные конструкции теоретически можно нанизывать друг на друга до бесконечности, а ведь для того, чтобы не потерять мысль при таком глубоком и многократном встраивании, головному мозгу требуется неслабая вычислительная способность. Книга Стивена Пинкера «Язык как инстинкт» – прекрасно написанное введение в подобные материи, рассматривающее их под эволюционным углом.

44

Основополагающая книга по эволюционной психологии, главы которой написаны многими выдающимися специалистами в данной области, – это издание «Адаптированный разум» под редакцией Дж. Баркоу, Л. Космидес и Дж. Туби. Вскоре после прочтения моей лекции вышло в свет мастерски написанное сочинение Стивена Пинкера «Как работает мозг». По непонятным для меня причинам эволюционная психология вызывает ожесточенное неприятие у тех, от кого я бы ждал его меньше всего. Похоже, мишенью для недовольства служат отдельные исследования, плохо продуманные или выполненные. Но наличие неудачных примеров – не причина отвергать целую науку. Лучшие представители эволюционной психологии – в числе прочих Леда Космидес, Джон Туби, Стивен Пинкер, Дэвид Басс, Мартин Дэйли и недавно покинувшая нас Марго Уилсон – хорошие ученые по каким угодно меркам.

45

Сегодня считается, что люди расселялись из Африки несколько раз, а данные генетики доказывают наличие бутылочного горлышка – иначе говоря, временного резкого уменьшения численности той популяции, от которой произошли все неафриканцы, случившегося немногим менее ста тысяч лет назад. Ян Вонг во втором издании «Рассказа предка», где он выступил моим соавтором, ухитрился использовать мой геном (ранее полностью отсеквенированный для других целей, связанных с одним документальным фильмом), чтобы оценить размер этой популяции в различные периоды. Он сличал гены, полученные мной с материнской и с отцовской стороны, и для каждой пары оценивал время, прошедшее с того момента, когда они разошлись от общего предкового гена. Заметное большинство моих генных пар были одним и тем же геном около шестидесяти тысяч лет назад. Таким образом, можно предположить, что примерно шестьдесят тысяч лет назад популяция была в течение недолгого времени очень небольшой – отсюда и термин «бутылочное горлышко». Вероятно, данное бутылочное горлышко соответствует какому-то конкретному эпизоду миграции наших предков из Африки.

46

И освященным авторитетнейшей моделью для подражания: «…Ибо