История Австралии - Ким Владимирович Малаховский

Через несколько недель митинг по поводу отделения Бугенвиля состоялся уже в Киете. Студент Университета Папуа Новой Гвинеи Л. Хэннетт, выступавший в Порт-Морсби за отделение Бугенвиля, заявил, что этот остров вошел в состав Папуа Новой Гвинеи случайно. «В историческом, этническом, расовом, географическом и политическом отношении мы связаны с группой Соломоновых островов. Связи эти намного сильнее, чем те, которые существуют между Бугенвилем и какой-либо другой частью территории. У многих людей на Бугенвиле члены их семей и родственники живут на Соломоновых островах. Несмотря на дружбу с нашими братьями в Папуа Новой Гвинее, между нами не существует реальных этнических связей».

В 1969 г. в Киете было официально объявлено о создании «Напидакое навиту» (название представляет собой анаграмму первых букв названий различных этнических групп в районе Киеты). Толчком к этому послужил спор местных жителей с австралийской администрацией по поводу земель в Ророване и Араве, где намечалось строительство медных рудников. В июле 1969 г. лидеры «Напидакое навиту» обратились с призывом к населению добиваться независимости, поскольку Палата ассамблеи не стала рассматривать этот вопрос на своей сессии в ноябре 1968 г., как того требовала «группа двадцати пяти».

В 1970 и 1972 гг. руководители «Напидакое навиту» безуспешно пытались провести референдум по вопросу об отделении Бугенвиля от Папуа Новой Гвинеи. Во время посещения территории в феврале 1971 г. выездной миссией ООН лидеры движения резко критиковали политику австралийской администрации, требовали провести референдум о политическом статусе острова.

Отношение консервативного правительства Австралии к растущей политической активности на территории продолжало оставаться сдержанным. Выступая в Порт-Морсби во время своего визита в Папуа Новую Гвинею в июле 1970 г., австралийский премьер-министр Д. Гортон сказал: «Я думаю, что территория Папуа Новая Гвинея и другие острова, которые мы в настоящий момент рассматриваем как единое целое, переживают наиболее трудный этап на пути к самоуправлению, а в дальнейшем — к независимости. Политическое развитие территории достигло такой стадии, когда становится очевидной необходимость преобразований или по крайней мере существенных изменений в различных областях... Я не говорю, что самоуправление наступит в 1972 г., я вообще не называю никаких дат... Каждый, кто попытается назвать определенный месяц определенного года, опасно упростит проблему и нанесет ущерб будущему народа».

Австралийское правительство крайне неохотно шло на расширение прав Палаты ассамблеи и министров территории. Но события заставляли его это делать. В 1970 г. администратор территории получил официальное предписание из Канберры консультироваться с министрами территории по тем делам, которые отнесены к их компетенции. Официальным членам Исполнительного совета при администраторе было приказано не принимать участия в голосовании при рассмотрении этих дел. В том же году комитет в составе четырех выборных членов Исполнительного совета при администраторе обсуждал основные статьи будущего бюджета непосредственно с министром внешних территорий и его аппаратом. В июле 1970 г. австралийский премьер-министр Д. Гортон обещал ввести закон, в соответствии с которым Австралия не могла бы накладывать вето на законодательные акты, принимаемые высшими органами территории по делам, отнесенным к их компетенции. Но министр внешних территорий Бернс заявил, что, поскольку австралийское правительство продолжает нести «ответственность... за управление территорией, оно и впредь должно сохранить за собой формальное право для вмешательства в ее дела».

24 июня 1969 г. Палата ассамблеи создала комитет по конституционному развитию, которому было поручено подготовить и представить палате для обсуждения основные положения будущей конституции. В ноябре 1970 г. комитет выдвинул свою концепцию самоуправления территории, которая заключалась в следующем. Вопросами внешней политики и обороны, как и раньше, будет заниматься Австралия. Контроль же за деятельностью полиции и аппарата управления, за мероприятиями по обеспечению внутренней безопасности, за функционированием судебной системы, торговли, банков, гражданской авиации должны осуществлять правительства Папуа Новой Гвинеи и Австралии. Иначе говоря, ответственность за управление территорией предлагалось возложить на министров, подотчетных Палате ассамблеи, которая должна была иметь право назначать и смещать их. Предполагалось, что министры будут согласовывать свои действия с администратором территории, который станет называться губернатором или верховным комиссаром. Папуа и Новая Гвинея останутся двумя отдельными территориями. Соглашение об опеке над Новой Гвинеей также останется в силе. На территории по-прежнему будут действовать австралийские законы. Австралия не прекратит финансовую помощь территории.

Нетрудно заметить, сколь еще робкими были конституционные предложения комитета, который 4 марта 1971 г. представил палате окончательный доклад, содержавший следующие основные положения: управление Папуа и Новой Гвинеей должно осуществляться единым центральным правительством; необходимо создать 18 региональных избирательных округов для выборов Палаты ассамблеи в 1972 г.; увеличить на 13 количество «открытых» избирательных округов, что повлечет за собой увеличение числа избираемых по этим округам членов Палаты ассамблеи до 82; число назначенных членов Палаты ассамблеи не должно быть больше трех, их следует назначать для специальных целей и только в том случае, если палата сочтет это необходимым; назначенным членом может быть лицо, прожившее на территории не менее пяти лет; лицо, не прошедшее на общих выборах в палату, не может быть ее назначенным членом; в 1972 г. в палату назначить 4 специальных членов; Палата ассамблеи в 1972 г. должна состоять из 18 членов, избранных в 18 региональных округах, 82 членов, избранных в открытых округах, 3 членов, назначенных палатой для специальных целей, и 4 официальных членов; Исполнительный совет при администраторе на период деятельности Палаты ассамблеи, избранной в 1972 г., будет состоять из администратора, 10 министров и 3 официальных членов.

В марте 1971 г. Палата ассамблеи рассмотрела также представленные комитетом предложения о государственном флаге и гербе. Флаг черно-красный с изображением райской птицы и пяти звезд Южного Креста. Герб — райская птица. Палата ассамблеи вынесла решение обратиться к австралийскому правительству с просьбой несколько изменить официальное название территории, что и было сделано. В «Правительственной газете Папуа и Новая Гвинея» от 1 июля 1971 г. сообщалось, что с 1 июля 1971 г. территория будет называться Папуа Новая Гвинея. Администратор станет называться администратором Папуа Новой Гвинеи, а не администратором Папуа и Новой Гвинеи; палата — Палатой ассамблеи, а не Палатой ассамблеи для Папуа и Новой Гвинеи, как раньше.

Выступая в 1960 г. в Палате представителей австралийского парламента по поводу политики в отношении Папуа Новой Гвинеи, тогдашний министр внешних территорий П. Хэзлак сказал: «Огромное большинство австралийского народа и все австралийские партии придерживаются одного мнения на этот счет... различия могут возникнуть лишь в деталях».

Действительно, каких-либо серьезных разногласий по поводу проведения политики в подвластных владениях