Ноктикадия - Кери Лейк

Я покрутила его, как и он, вдыхая лесной, фруктовый аромат с тонким намеком на то, что напомнило мне карамель. Один маленький глоток, и я закрыла глаза, позволив ликеру на мгновение остаться на языке, где он обжигал, прежде чем проглотить его обратно.

— Ммм. Неплохо. — Мне нравилось чувствовать, как он скользит по моему горлу в живот, теплый и покалывающий. Когда я открыла глаза, он смотрел на меня через ободок своего бокала. — Я никогда не пробовала этого раньше.

Он опрокинул бокал обратно, одним глотком выпив примерно половину того количества, что осталось у меня.

— Это хорошее дерьмо.

— Могу я задать вам вопрос? — В тот момент, когда он поморщился, я хихикнула и прочистила горло. — Кто этот парень в комнате для вскрытия? Он выглядит знакомым.

— Вы узнали его без глазных яблок? — Не глядя в мою сторону, он фыркнул. — Просто тот, кого меня попросили осмотреть.

— Я думала, что застряну там с ним на всю ночь. Я была в ужасе. А потом вы вошли, и... — Я утопила воспоминания о его поцелуе в очередном глотке напитка, вспоминая вкус его губ на своих. — Я так обрадовалась, увидев вас.

Его губы дернулись в улыбке, а взгляд опустился, и он словно погрузился в раздумья.

— Сами по себе мертвые безвредны. Страх внушает то, что они оставляют после себя. — Он оторвался от своих размышлений и налил себе еще один бокал ликера. — Мне нужно закончить свои записи. Вы могли бы пойти спать, мисс Веспертин. Скоро полночь.

— Жаль, что я не взяла зубную щетку. Но ведь виски убьет все бактерии во рту, не так ли?

— Я бы не стал полагаться на этот способ лечения, но подозреваю, что вы переживете эту ночь.

Я опустила свой бокал на подставку, стоящую на столике рядом с диваном, куда я ранее положила свой телефон. Под одеялом я расстегнула юбку и вылезла из нее, оставшись в майке и шортах из спандекса. Бросив ее на пол рядом с собой, я заметила, как он уставился на нее, возможно, решив, что под ней ничего нет. Я подумала, не стоило ли мне сказать что-нибудь о шортах, что я много двигаюсь во время сна, что заставляет мою одежду мяться, и это, как правило, выводит меня из себя. Я решила, что лучше оставить все как есть, особенно когда его внимание вернулось к его записям.

Вот только оставался один вопрос.

— Полагаю, у вас нет ничего, чтобы закрепить одну из моих рук? Я не хочу забрести в комнату для трупов в полусонном состоянии. У меня наверняка случится сердечный приступ.

Из другого ящика стола он достал наручники, предположительно те самые, которыми он фиксировал меня в камере. Он подошел к дивану-кровати и защелкнул один наручник на металлической раме, другой — на запястье. Когда он не освободил мою руку, я подняла голову и увидела, что он смотрит на нее сверху вниз.

— Memento mori, — прочитал он вслух, проведя большим пальцем по моей татуировке, и его мягкие ласки разжигали неудержимый огонь под моей кожей. — Помни о смерти.

— Я сделала ее после смерти матери.

— Напоминание о том, что нужно ценить жизнь как дар.

Улыбаясь, я опустила взгляд.

— Некоторые дни легче, чем другие.

— Наличие цели помогает. Удерживает от глупых поступков, например, от того, чтобы бросить академию.

Я поморщилась при этих словах.

— Недавно, когда я это сказала... Я просто разозлилась. Я не хотела хамить профессору Гилкрист. Вы ведь не скажете ей, что я говорила такие вещи?

— Нет. Я ни слова об этом не скажу. Если только вы пообещаете не покидать Дракадию.

Я игриво улыбнулась.

— И отказаться от возможности досадить вам? Никогда.

— Хорошо. — Он протянул ключ от наручников и положил его на боковой столик рядом с моим бокалом.

Если подумать, то, наверное, было странно просить профессора надеть на меня наручники, но это говорило о степени доверия, которое я испытывала к нему. Я, наверное, могла бы спать голой, и он бы и пальцем не тронул меня. В этом отношении он был жестким до предела.

Ни один мужчина в моей жизни не внушал такого доверия — даже Коннор, хотя я бы никогда не стала проверять эту теорию.

Я устроилась на кровати, накрывшись одеялом по самую шею, и наблюдала, как он опускается в кресло. Бросив еще один взгляд на мою юбку на полу, он вернулся к своим записям, время от времени останавливаясь, чтобы взглянуть на меня, и как только наши глаза пересекались, он снова принимался за работу.

Как бы мне ни хотелось продолжить разговор с ним, узнать больше об этом загадочном человеке, я не хотела мешать ему работать.

В тишине сон навалился на меня тяжелым грузом.

Все тяжелее и тяжелее.

Пока, наконец, я не смогла больше держать глаза открытыми.



ГЛАВА 46

ЛИЛИЯ

Какой-то звук заставил меня резко подняться. Я оглядела темное помещение, смутно осознавая, что где-то на периферии моего сознания потрескивает огонь. Дверь впереди была приоткрыта. Невидимая сила заставила меня пойти туда. Я не знала, что и почему, но когда я поднялась с кровати, меня дернули за руку, и я попятилась назад. Я проследила взглядом вдоль своей руки и обнаружила, что на запястье мелькнуло что-то серебристое, но мой разум не зафиксировал, что это было.

Вместо этого я потянула раз. И еще раз.

— Лилия, — услышала я шепот, и снова повернулась к двери. Смотрела. Ждала.

Темнота рассеялась, и на свет вышла фигура. Мужчина со странным изгибом позвоночника. Тот самый, которого я видела раньше, на смотровом столе. Безглазый человек, в глубоких темных глазницах которого таился мир ужаса.

— Пойдем спать с нами, — прошептал он. — На дне озера.

Он, прихрамывая, подошел ближе.

Я дернула себя за запястье.

— Нет.

— Пора, Лилия. Твоя мама ждет тебя на дне озера.

— Нет! — Я потянула сильнее, и резкая боль пронзила запястье, но мне было все равно.

Мне нужно было освободиться! Сейчас же!

Он подходил все ближе и ближе, пока не оказался надо мной.

— Лилия! — Он схватил меня за плечи, и я издала леденящий кровь крик. — Лилия!

Зажегся свет. Что-то