Mater Studiorum - Владимир Владимирович Аристов

и не те Тессалоники

Все же собравшись с силами зрения

Понял ты, что в Фессалониках оказался

Город Солунь, названный в честь женщины, а не солнца

Выбежал на морскую набережную площадь

Имени античной триады: материя, форма и правда,

Там с утра колыхается раздуваемый мыльный

радужный мир

за которым море имен – во все стороны мир

устремился ты не зная за ней во все стороны мира

оставляя шлейф вероятностей констелляцию

женственную звездных имен

полуострова предстали – подумал, что

полуостров Кассандра ты не миновала, но

уже не успел, от Сидонии

повернулась ты на восток

на Агиос-Орос

но сюда на Афон женщине через Уранополис

путь запрещен.

Скоро минет тысяча лет и никакое животное

женское женственное благородное

Даже львица не проникнет

в этот «Сад Богородицы»

Да и ты оставил ржаную кобылу

За оградою вертограда

Ты отправил ее пастись по лугам

к граду Мегали Панагия

в путь где придорожные часовни ростом с ребенка

Но и ты не ступил на Афон

Потому что увидел и понял, что она в этот

миг вошла в Метеора – в монастырь

воздушный на скале вознесенный

Ты направился в путь уж не чая

догнать ее на прямом пути

хотя бы достичь у подножия храма Парфенос

снова море, путь мнимый мимо Олимпа

и все ниже на юг,

без сомненья что все города она не миновала:

Катерини, Ларисса, Ламия

Ум мужской – переносная мудрость, недоступно

ему спокойствие и всеохватность

И глаза твои видящие уносились

быстрее тебя за ее именами

Ты добрался уже до столицы,

до Платийа Синтагма, но дальше

Ты ее уже не увидел

Но увидел под небесною балкою пошатнувшейся

Затылок кариатиды –

Складки тектоники и все убранство волос

И над ней спокойное, невзволнованное

Освобожденное небо над ней.

Ira появилась незаметно – они со львом вдруг заметили ее, поднимавшуюся по лестнице между скамьями в аудитории. Без вечных спутников – студентов и толпы – она удивительно скромно шла вверх по почти пустому пространству, и он узнавал в ней некоторые черты, которые были и тогда, когда он впервые увидел ее затылок и она быстро повернулась и оглянулась назад в первой той светлой студенческой аудитории. Он вспомнил, что она ему кратко проговаривала в телефонных обрывочных диалогах – когда ему удавалось дозваниваться до нее в долгих путешествиях: «Я не человек», имея в виду усталость и разрывающие ее дела. Сейчас в ней было что-то несомненно человеческое.

Ira поднималась, не глядя по сторонам, но подошла именно к их ряду и тихо стала продвигаться на их скамью, лев вежливо опередил ее движение, так что она оказалась между ними. Он взглянул направо и увидел ее профиль. Она смотрела вперед, не глядя на него. Но никогда после Лондона он не видел ее так близко.

«Будет спектакль скоро», – произнесла она и замолчала, так что ему хотелось сказать, что произнесла она молча. Она смотрела отрешенно поверх редких голов и куда-то вдаль. И лев тоже смотрел параллельно с ней, так что они втроем, словно ученики за одной партой, на одной скамье слушали и видели что-то им одним и одно им ведомое.

О чем будет спектакль, Ira не сказала, но он как-то по намекам льва и по общему настроению понял, что это будет некое импровизированное представление в ее честь, в честь ее тронной речи, которая, однако, произвела не совсем то впечатление на слушателей, студентов и учеников, на которое она рассчитывала.

Но как бы то ни было, все они трое приготовились к чему-то важному, что могло посостязаться бы по значительности со многими событиями в их жизни, и он подумал, что и она волнуется, как студентка перед решающим экзаменом, хотя, казалось бы, что уж ей страшиться, если все профессора здесь, по-видимому, перед ней в преклонении, и любую просьбу ее выполняют, наверное, немедленно, но что-то сегодня произошло такое, чего никто из окружающих, и она в их числе, не ожидал. Он слышал, как лев прошептал, когда она еще поднималась к ним: «Напрасно она забежала так далеко в будущее».

16

Вечер наступил. Все собирались в аудиторию, в которой они втроем безвыходно находились. Близилось время представления. Студенческая и преподавательская публика наполняла постепенно глубокое, как колодец, пространство аудитории. В самом низу была обозначена прозрачная сцена, где вырастали алюминиевые конструкции.

Взоры, тем не менее, поднимались сюда, где Ira словно бы находилась на вершине горы, рядом с которой расположилось все собрание. Не надо было ничего обсуждать, было понятно, что представление дается в ее честь и посвящено ей. Хотя никакого пиетета не ожидалось. Наоборот, можно было предположить, что действо сведется к некоему слегка возвышенному и несколько утяжеленному мыслью капустнику.

Смех не только допускался, но подразумевался. Студенты и студентки постепенно переодевались и скапливались в центре зала, то есть на дне колодца. Между тем по рядам раздавали листовки с программой представления.

Все это напоминало какую-то студенческую сходку. К Ire все время тянулись лица снизу, ее пытались вовлечь в бесконечные и важные, наверное, дела, но она сидела отрешенно. Он и лев находились справа и слева от нее, образуя нечто вроде ее свиты. И действительно, по сторонам были пустые места, от них держались поодаль.

Он иногда с некоторой осторожностью оглядывался на Iru – ее профиль был неподвижен, она не поворачивала голову и почти не реагировала на головы и лица, появлявшиеся ниже их ряда, где они были втроем со львом.

Понять, что собираются представлять студенты, было совершенно невозможно: листовки были наполнены какими-то разрозненными словами и буквами. Он подумал, что можно различить здесь даже пушкинские строки.

Между тем алюминиевые конструкции росли, и среди них угадывались застывшие фигуры переодетых студентов и студенток.

Спектакль начался без объявления под пустые и разрозненные разговоры внизу: и вдруг голоса стали складываться во что-то определенное. Тихие голоса переросли в выкрики, и неожиданно стало слышно что-то знакомое сквозь акценты всех участников: русская речь зазвучала несомненно.

Первую фразу распевали с вариациями, наверное, несколько минут, – фигуры студенток – в основном – хотя были темными вкраплениями и студенты – и волнообразные