Лермонтов. Злой рок мистического поэта - Владимир Григорьевич Бондаренко

Почему князь П.А. Вяземский связывает дуэль Лермонтова с дуэлью Голицына? Или и впрямь вынужденная отставка, соединенная с негативным восприятием лермонтовского романа да еще с обидными эпиграммами, и послужила причиной вспыхнувшей мартыновской ненависти? И впрямь, мудрости не хватило? «Не мудр, как царь Шалима, но умен, / Умней, чем жидовин…» Увы, но ума у Николая Соломоновича Мартынова хватило лишь на то, чтобы с близкого расстояния, прекрасно зная о том, что Лермонтов в него стрелять не будет, прицелиться и убить своего бывшего приятеля.

В истории этой дуэли уже навсегда загадок будет больше, чем разгадок. Неизвестно точно ни место дуэли, ни место первого захоронения. Что говорилось на дуэли, кто и когда стрелял – всё покрыто мраком. Я постараюсь, опираясь на достоверные факты, рассказать историю отношений Лермонтова и Мартынова.

Скажу честно, мне ближе версии, высказанные вскоре после гибели поэта или же при жизни его современников в XIX столетии. Ближе версия того же знаменитого дуэлянта и друга Михаила Лермонтова Руфина Дорохова. Дорохов подвел итог одной фразой: «Дуэли не было – было убийство». Уж ему ли не знать в тонкостях весь дуэльный кодекс. Когда сегодня лермонтоведы Захаров или Очман, оправдывая во всем Мартынова, доказывают соблюдение всех правил дуэли и невозможность для Мартынова стрелять куда-то в сторону или в воздух, я поражаюсь: это что за новые блюстители дуэльного кодекса? Может, вызвать кого-нибудь из них на дуэль?

Р.И. Дорохов.

Рисунок М.Ю. Лермонтова

Я перечитал всевозможные документы, воспоминания, книги и царского периода, и советского периода, и нынешние. Меня поразила явная антилермонтовская позиция современных ученых. Нынешний поворот к воспеванию убийцы поэта я объясняю общей тягой к дискредитации всего русского. Не собираюсь идеализировать сложный характер нашего национального гения. Впрочем, у кого из великих писателей был мягкий характер? Может, и правильно делали обыватели во все времена, когда безжалостно убивали писателей, от Пушкина до Мандельштама? Ладно бы, упирали на случайность дуэльной гибели. Мог погибнуть Мартынов, погиб Лермонтов… Но винят во всем именно Михаила Лермонтова. Признавая все шалости и насмешки Михаила Лермонтова, я не вижу в них достойного повода для дуэли, согласно всем дворянским правилам чести.

Самое оскорбительное в наше время – воспевание убийцы. Откройте всероссийский сайт «Великие русские имена», вы найдете среди великих русских имен – …Николая Соломоновича Мартынова[53]… Очевидно, не убей он Михаила Юрьевича Лермонтова, не печатали бы его подражательных стихов и поэм, не вспоминали бы среди выдающихся людей Нижегородской области, увы, не имел бы он такого успеха у светских красавиц, не стал бы завсегдатаем Английского клуба в Москве.

И чем же он прославился? На всех академических официальных сайтах сегодня написано: «Офицер, имевший несчастье убить на дуэли Лермонтова». Вот уж на самом деле «счастливый несчастливец», как прозвал его Михаил Лермонтов. Несчастный русский офицер. Почему-то всего лишь несколько лет проходивший под покаянием в Киеве и отпущенный уже в 1846 году на волю вольную для проживания богатой барской жизнью. А ведь за дуэль в николаевское время и каторгу давали, дворянства лишали. За что ему такая милость? Нынче считают, что дуэли в ту пору были постоянным явлением. Увы, нет. В николаевское время в том же Пятигорске дуэли были крайне редки. И наказания за них были суровые. Николай I ненавидел дуэли, считал их проявлением дикости. Но Мартынова легко простил…

Николай Соломонович Мартынов (равно как и его отец, Соломон Михайлович, дослужившийся до чина полковника) был человеком православным и дворянином. Род Мартыновых происходил от выходца из Польши, прибывшего в Московию в 1460 году. В «Общем гербовнике дворянских родов Всероссийской империи» можно прочесть, что «…фамилии Мартыновых многие Российскому Престолу служили стольниками, воеводами и в иных чинах и жалованы были от Государей в 1631 и других годах поместьями». Среди пращуров Николая – Савлук Федорович Мартынов, участник военных действий против поляков под Смоленском в 1634 году, получивший вотчину в Рязанском уезде; Петр Иванович, воевода в Кадоме в 1704 году; Федор Михайлович, прокурор Пензенского верхнего суда, вышедший в 1777 году в отставку в чине секунд-майора. Родной брат Соломона Мартынова, Дмитрий Михайлович, состоял кирсановским (Тамбовской губернии) предводителем дворянства.

Отец его, Соломон Михайлович, разбогател на винных откупах, то есть занимался не самым уважаемым для русского дворянина занятием: спаивал русский народец. Выйдя в отставку, Соломон Мартынов вложил все деньги в винные откупа. В конце XVIII века многие оборотистые дворяне разбогатели на винных откупах, например владелец пензенского винного завода А.Е. Столыпин, родственник Лермонтова. Князь И.М. Долгоруков вспоминал о Соломоне Мартынове, что «вся Нижегородская губерния у него на откупу». В начале XIX века он купил дом на Волжском откосе, неподалеку от Нижегородского кремля, между нынешней улицей Семашко и Верхне-Волжской набережной. Дом Соломона Михайловича был одним из самых богатых. Имел он в Нижнем и доходные дома.

Считается, что именно в этом господском доме на волжском откосе и родился будущий убийца великого русского поэта Николай Мартынов. Нынче о нем щедро пишут во всех книгах по истории Нижнего Новгорода. Думаю, и о родине Чикатило тоже найдутся любители написать. Черный пиар – тоже пиар. Как пишут нынешние местные историки: «Возможно, стыдиться этого и не стоит… Так или иначе, но Николай Мартынов при ближайшем рассмотрении оказывается вовсе не завзятым негодяем, каковым его у нас подавали еще со школы на протяжении многих десятилетий… В 25 лет Мартынов уже был майором, в то время как его однокашник Лермонтов, бывший почти на год старше, дослужился лишь до поручика (старшего лейтенанта)…» Поразительно, что эта статья о доблестном Мартынове вышла во владимирской газете к печальному юбилею: 170-летию со дня гибели Михаила Юрьевича Лермонтова. В 1825 году вся семья Мартыновых, выгодно продав нижегородский дом городским властям, переехала в подмосковное имение Иевлево-Знаменское. В Нижнем Новгороде до сих пор помнят, что городская больница, построенная на месте господского дома Мартыновых, стояла на улице Мартынова. При этом многие уверяют, что дом был подарен городу этим богатейшим виноторговцем. Мол, «Мартынов-старший запомнился в Нижнем как щедрый меценат. Покидая город, он передал свой дом под городскую больницу, которую долго называли «мартыновской»…». Увы, для защитников-мартынолюбов в архивах города хранится купчая, доказывающая, что Соломон Мартынов явно не продешевил с продажей дома…

Может, и правы еврейские источники, предполагающие, что Мартыновы ведут род от голландских торговых евреев, перебравшихся со временем в Польшу. Но это не так и важно. Как правило, примесью еврейской крови озабочены или чересчур крутые патриоты, или же выискивающие повсюду своих героев