Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви - Коллектив авторов

Отправляю сообщение и вижу под его именем статус «Печатает». Исчезает. Полминуты тишины, и появляется статус «Записывает голосовое сообщение».

«Не могу оставить маленького совушку-целителя в беде, – говорит он. – Ложись спать, но, если что-нибудь случится, сразу звони. Я включил звук на телефоне».

«Хорошо», – отвечаю я и отправляю ему стикер с енотом, который держит сердце в руках. И… он отправляет такого же! И как мне теперь уснуть? Я краснею, прижимаю телефон к груди, не могу перестать радоваться.

Но заснуть получается быстро. Только посреди ночи кто-то опять громко стучит. Я хватаю телефон, звоню Сене. Гудки, гудки, гудки, и раздается долгожданное:

– Солнце? – так сонно, так спокойно ответил он.

– Опять стучит. Даже, скорее, ломится, – дрожащим голосом говорю я.

«Открой, сволочь! Стрелять буду!» – слышится из-за двери.

– Что он сказал? Стрелять? – голос Сени сразу стал четким и даже, я бы сказала, громче его обычной речи. – Вика, не подходи к двери, я буду через двадцать минут.

Я не ослышалась? Будет? Где? Тут?

– Разговаривай со мной. Надень наушники и расскажи, как прошел твой день.

Заморгала от неожиданности, но послушалась. Надела AirPods, села в углу кровати, укрылась пледом, словно я была в домике. Спряталась от всего мира и даже светильник не стала включать.

– Ну как тебе сказать, – начала я. – День просто отвратительнее некуда. Я чуть не опоздала на работу, не поела, и во время смены не было времени даже перекусить. Просто клиенты один за другим.

Стук опять прекратился, а на экране, в разговоре, Telegram отметил, что микрофон собеседника отключен.

– Ты выключил микрофон? – грустно прошептала я.

– Я еду, Солнце, как могу быстро. Тут шумно, я слушаю тебя. Ладно? – сказал Сеня так, словно не ехал, а бежал. Шум? Где это он бежал? По лестнице? Выбежал из подъезда? К машине? И где он там собирается быть через двадцать минут?

Микрофон собеседника выключен.

– Он затих за дверью. Точно хочешь приехать?

– Не хочешь, чтобы я приезжал? – ответил он, опять включив микрофон. Голос его впервые был растерянным, и на фоне словно суета затихла. Весь мир ждал, чтобы я призналась: очень хочу.

– Хочу, конечно, хочу! – резко выговорила я. Только… это все казалось таким ненастоящим. Словно я сплю. Но стук за дверью продолжался, напоминая, что пока этот сон все еще был кошмаром.

– Тогда я слушаю. Как продолжался твой день? – голос опять стал спокойным, таким, какой всегда меня успокаивал.

– Я… я… Меня случайно облили кофе, клиенты, когда я уже переоделась и бежала на экзамен. И я уже тогда опаздывала. По итогу меня отправили на пересдачу, даже не дав ничего сказать. – Не выдержала. Проговорив это вслух, почувствовала, как голос начинает дрожать, в горле застревает ком, и я готова расплакаться. – Я не справляюсь, я так устала, и мне даже не с кем об этом поговорить! – заныла я и заплакала. А микрофон Сени все еще был выключен. Казалось, он не реагировал на мои слова. Но я знаю, что это не так, он просто спешил.

Зато на мои слова отреагировал гость за дверью.

– Я знаю, что ты там, Вера, открывай!

Я съежилась так, словно сосед стучал не по двери, а пытался на меня замахнуться.

– И еще этот чертов сосед, – заныла я. – Почему? Почему я? Почему сегодня? У всех праздник, а у меня как обычно. И тебя еще выдернула. Ты, наверное, обидишься на меня из-за этого. Надо было полицию вызвать, – продолжала плакать я, пока в дверь колотил сосед.

Внезапно стук прекратился и послышался второй голос, завязался разговор. Я затихла, вытирая слезы, посмотрела на звонок. Он продолжался уже двадцать восемь минут.

Тихие, короткие стуки. Через входную дверь послышалось:

– Солнце, открывай.

Я подскочила с кровати, надела толстовку и, не веря своим ушам, направилась к двери. Встала на носочки, посмотрела в глазок. Забыла, как дышать. Он действительно стоял там.

– Не будешь открывать? Мне уйти? – он улыбнулся. – Твой сосед ошибся этажом. Он пообещал, что больше не потревожит. Поэтому, если хочешь, я могу…

Он не договорил. Я открыла дверь, и мы оба замолчали. Я в своих клетчатых штанах и толстовке, задрав голову, с неряшливым пучком волос на макушке, смотрела на человека, чей голос больше полугода подбадривал меня и заставлял мое сердце биться чаще. Вот. Тут. Передо мной. Тоже, кажется, в домашних, спортивных штанах и наспех накинутой кофте. Красные от мороза щеки и нос. Он запыхался, словно пробежал марафон. И я, переборов свое стеснение, обняла его, спрятав лицо в холодной куртке.

– Не уходи, – прошептала я. – Пожалуйста.

Я даже боюсь представить, как сейчас выглядело мое заплаканное лицо. Когда мы зашли в квартиру, я поставила чайник, умылась. Пока наливала чай, посмотрела на часы. Половина первого ночи. Видимо, проследив за моим взглядом, Сеня сказал:

– С наступившим Новым годом.

– И тебя, – усмехнулась я. Неужели все эти несчастья должны были достаться мне сегодня, чтобы год начался так? – Откуда ты узнал, где я живу?

– Я давно знал. Помнишь цветы и подарок на день рождения от легиона?

– Но мой адрес спрашивала Мара, – припомнила я момент, когда та самая девушка-волшебница из нашего легиона, с которой мы тоже общаемся, очень хотела узнать мой адрес.

– Я был организатором. И давно знал твой адрес. Даже узнал, где ты работаешь, пытался пересечься с тобой… Знаешь, как бы случайно. Но в дни, когда решался на такое, тебя отпускали пораньше, – усмехнулся он. – Даже подумал, что, кажется, не судьба.

Я часто-часто заморгала, глядя на него, и пришла в себя, только когда щелкнул чайник.

– А как же твоя девушка?

– Какая девушка? – удивился он.

– Ну… ты говорил, что у тебя есть девушка.

Он громко рассмеялся:

– Я говорил, что мое сердце занято, а не то, что у меня есть девушка. Я очень давно ждал встречи с тобой. Ты давно моя причина просыпаться по утрам. Мне нравится желать тебе хорошего дня и скорее возвращаться домой, проводить с тобой вечера. Я так часто намекал тебе об этом, но ты все время игнорировала.