История ‘Илм Аль-Усул - Мухаммад Бакир ас-Садр

особенности – законоведов, чтобы они провозглашали законы на основании собственного иджтихада и логического вывода, при условии, что ни один из таких законов не будет противоречить какому бы то ни было из ограниченных по своему числу предписаний Шариата, изложенных в Коране и в Сунне Посланника Аллаха (ДБАР).

Мы видим, что эта крайняя точка зрения по поводу значения разума была результатом пропаганды концепции несовершенства (Корана и Сунны) и сделанных из нее выводов. Когда недостаточность была вменена в вину аль-байан аш-шар‘и, это привело к приписыванию неполноты самому Шариату, и это мнение нашло своей отражение в суннитской мысли. В результате возникла доктрина тасвиба (приписывания правильности), в контексте которой эта крайняя тенденция к превознесению разума достигла своего предела. Чтобы пролить свет на этот вопрос, необходимо объяснить суть доктрины тасвиба.

Доктрина тасвиба (приписывания правильности)

После того, как законоведы-сторонники ра‘й и иджтихада стали считать для себя дозволенным следовать предположениям, догадкам и своим предпочтениям в соответствии с собственным крайним взглядом на роль разума, между ними естественным образом возникли разногласия, обусловленные стилем их мышления и тем, что именно они считали важным. Так, один факих считал, что в конкретном случае запрет будет предпочтительнее, поскольку рассматриваемое действие наносит вред и травму, в то время как другой чувствовал, что его лучше разрешить, ибо запрет будет посягательством на свободу служащих Аллаху и т. д. В связи с этим возникает вопрос: какова позиция муджтахидов, которые разногласят относительно правильного решения по особым вопросам? Следует ли считать, что все они правы, поскольку каждый из них вынес правовое суждение сообразно своему индивидуальному иджтихаду? Или нужно полагать, что только один из них прав, в то время как остальные ошиблись?

Позиция, распространившаяся среди приверженцев ра‘й и иджтихада, состоит в том, что все разногласящие муджтахиды правы, ибо Аллах не дал подтвержденного общего закона в тех сферах, где необходим иджтихад, то есть там, где тексты Корана и Сунны «молчат». Так, провозглашение исламского закона становится прерогативой муджтахида, который выносит свой вердикт сообразно своим взглядам и предпочтениям. Это – доктрина тасвиба, или приписывания правильности.

В свете этого мы ясно понимаем, о чем шла речь чуть ранее. Доктрина тасвиба служит отображением развития идеи неполноты аль-байан аш-шар‘и до приписывания недостаточности и неполноты непосредственно самого Шариата. Это позволило таким законоведам отрицать существование определенного закона Шариата в тех сферах, где применяется иджтихад, и считать всех расходящихся во мнениях муджтахидов – правыми.

Так, мы понимаем, что идея неполноты аль-байан аш-шар‘и привела к возобладанию крайней точки зрения относительно полномочий разума, выступающего в качестве субститута, призванного заполнить бреши, где имела место быть мнимая «неполноценность» Шариата. Поскольку эта идея неполноты альбайан аш-шар‘и привела к тезису о неполноценности и незавершенности Шариата самого по себе, доктрина тасвиба обернулась крайними тенденциями в рассмотрении потенциала разума.

Так, это развитие концепции неполноты, которое привело к приписыванию неполноценности Шариату и вере в правоту всех разногласящих муджтахидов, произвело огромные перемены в понимании терминов «разум» и «иджтихад», которые ассоциировались с их трактовкой адептами данной крайней рационалистической тенденции. Пока мы обсуждали тему разума и умственного постижения как метода подтверждения приемлемости тех или иных общих элементов, то есть о провозглашении законов Шариата точно таким же образом, как они ниспосылаются в Коране и Сунне. Однако эта концепция неполноценности Шариата, основой которой послужила доктрина тасвиба, трансформировала задачу законоведа в сфере иджтихада: теперь она заключалась лишь в провозглашении, а не в открытии закона. Так, «разум» в его всеобъемлющем значении и «иджтихад» в трактовке крайних рационалистов на основании концепции неполноты Шариата не считались средствами открытия его законов, ибо с точки зрения данной доктрины не существует определенного предписания Шариата, который необходимо обнаружить. Вместо этого, разум и иджтихад стали рассматриваться как основа формулирования муджтахидом новых законов в соответствии с его собственными пристрастиями. Таким образом, на базе доктрины тасвиба иджтихад был превращен в источник законотворчества, и законовед превратился в того, кто легитимирует им же придуманные нормы при помощи иджтихада, а не в того, кто открывает законы, [в имплицитном виде] содержащиеся в Коране и Сунне.

Мы не ставим себе задачу изучить и раскритиковать доктрину тасвиба. Наша единственная цель – показать губительность подобного крайнего рационализма, и важность той борьбы, которую вели против него сторонники школы Ахл аль-Бейт (мир им). Это не просто борьба против тенденции в области ‘илм аль-усул, в действительности это была борьба в защиту Шариата с целью поддержать идею о его полноте и завершенности, и продемонстрировать, что он регламентирует все аспекты жизни во всем их разнообразии. Далее, от Имамов Ахл аль-Бейт (мир им) передают предания, относящиеся к периоду той борьбы, в которых подчеркивается, что Шариат включает в себя все законы и систематизирует все то, в чем нуждается человечество, на всех дорогах, куда его может завести жизнь. В этих хабарах также подчеркивается, что в аль-байан аш-шар‘и каждый может найти все, что касается законов, данных в Священном Коране, в Сунне Святого Пророка (ДБАР) и постановлениях Имамов (мир им).

Здесь мы упомянем некоторые из этих преданий, взятых из «Усулу-ль-Кафи»:

1. Передается от Имама Садика (мир ему): «Аллах ниспослал в Коране ясное изложение всякой вещи, так, что Он не упустил ничего из того, в чем могут нуждаться служащие Ему; следовательно, никто не может говорить: «Если бы это было ниспослано в Коране…», ибо Аллах уже ниспослал это в нем».

2. Также известны его (мир ему) слова: «Нет ничего, что не было бы включено в текст Корана или Сунны».

3. Сообщается, что Имама Мусу ибн Джа‘фара (мир ему) однажды спросили: «Все ли содержится в Коране и Сунне, или вы что-либо добавляете в них?». Он ответил: «Все содержится в Коране и Сунне Посланника».

4. В предании от Имама Садика (мир ему) описывается «Джама‘а», в которой сводятся воедино все законы Шариата, и приводится его (мир ему) изречение: «В нем (т. е. в Шариате) содержатся указания о дозволенности и запрещенности всякой вещи и все, в чем человечество нуждается, даже [описание] наказания за царапину».

Противоположная реакция в суннитском богословии

То, что школа Ахл аль-Бейт (мир им) ожесточенно сражалась против крайнего рационализма, не означает, что эта тенденция была в целом приемлема для суннитских теологов, и что борьба против нее велась только законоведами имамитской школы. Напротив, этот крайний рационализм встретил неприятие также и в суннитских кругах. Реакция против него наблюдалась во многих сферах мусульманской мысли.

В сфере [суннитского] фикха его активно отвергли с момента основания захиритского направления Даудом ибн Али ибн Халф Исфахани в середине 3 века. Эта