Сокровища вспоминания - Джалаледдин Руми

* * *

Преобладание Милости над Еневом

существует,

это так, о юноша:

прощение довлело в природе Господа от века.

А его избранные служители

по необходимости обладают

той же предрасположенностью:

их водяные мешки наполнены водой Истока.

Посланник Бога и мистический Наставник сказал,

что люди следуют

по стопам своих предводителей.

(V, 1591–1593)

* * *

Утренняя заря – малое воскрешение.

Искатель убежища, посуди, основываясь на этом,

каким будет воскрешение великое.

(V, 1780)

* * *

Разве пишут по тому месту,

которое уже было исписано,

или сажают росток туда,

где растет другой?

Нет, ищут чистый лист бумаги

и сеют зерно, где не было посеяно.

Брат, будь голой землей,

будь чистым листом бумаги,

которой не коснулись письмена,

чтобы тебя могло облагородить перо откровения[30]

и дабы Благодатный мог посеять в тебе зерно.

(V, 1961–1964)

* * *

Если бы не было Любви,

как бы тогда могло быть существующее?

Как бы хлеб соединялся с тобой и поглощался?

Хлеб становится тобой

благодаря твоей любви и аппетиту,

а как же иначе хлеб получил бы доступ

к твоему живому духу?

Любовь превращает безжизненный хлеб в дух:

она может дух тленный

преобразить в дух вечный.

(V, 2012–2014)

* * *

В видении Любви страха нет и на волосок;

по закону Любви все предлагается в жертву.

(V, 2184)

* * *

Хотя твоя жизнь почти прошла,

данное мгновение – ее корень.

Если ему не хватает влаги,

полей его водой раскаяния.

Дай Живой Воды корню твоей жизни,

чтобы древо твой жизни расцвело.

Этой Водой прощаются прошлые ошибки,

Благодаря этой Воде

яд становится сладостным.

(V, 2222–2224)

* * *

Божественная милость заштопала лохмотья,

в которые превратилось одеяние моего благочестия,

и наделила меня раскаяньем,

сладостным, как самое жизнь.

Все зло, содеянное мною,

она изменила в несодеянное,

а несовершенные благочестивые поступки

она истолковала как совершенные.

Она наполнила мое сердце удачей и радостью.

Она вписала мое имя в книгу праведных:

я был обречен на Ад, а она дала мне Рай.

Когда я восклицал: «Увы»,

мое «увы» стало веревкой,

спущенной мне в колодец,

теперь и целый мир не в силах вместить меня.

Преславен Ты, Господь!

Нежданно Ты поместил меня вдали от скорби.

Если бы кончик каждого моего волоска

вдруг обрел язык,

все равно ту благодарность, что причитается Тебе,

выразить было б невозможно.

Среди всех этих садов и фонтанов

я взываю к людям:

«О, если б мои люди знали»[31]!

(V, 2307–2316)

* * *

Все, что погружается в виноградный сок,

приобретает привкус винограда.

Будь то морковь, или яблоки,

или айва, или грецкие орехи,

ты ощутишь в них восхитительный вкус винограда.

Когда твое знание погружено в свет веры,

люди, сбившиеся с Пути, обретут с его помощью свет.

Все, что ты говоришь, будет светоносно,

ведь небо не проливает ничего, кроме чистой воды.

Стань подобен небу.

Стань как облако и пролей дождь.

Желоб тоже изливает дождь,

но не может дождя произвести.

Вода в желобе одолжена,

вода же в облаке – первозданна.

Твои мысли и рассуждения

напоминают желоб,

вдохновение и откровение

подобны облаку и небесам.

Дождевая вода создает многоцветие сада,

а из-за желоба возникают

раздоры с соседом.

(V, 2486–2493)

* * *

Горы понимания погрузились

в моря воображения и водовороты фантазий.

Горы пристыжены этим потопом;

где безопасное место, кроме ковчега Ноя?

Из-за этих фантазий, прячущихся у дороги Веры,

подобно разбойникам,

последователи истинного Пути

разделились на семьдесят два религиозных толка.

(V, 2654–2656)

* * *

Служи Господу,

и тогда, возможно, ты станешь влюбленным:

преданное служение – способ достичь Любви.

Слуга желает свободы от судьбы,

тогда как Божий влюбленный желает

никогда не быть свободным опять.

Некоторые слуги стремятся к выгоде,

хотят почетные одежды,

почетное одеяние влюбленного —

видение Возлюбленного.

Не заключенная ни в речи, ни в слухе,

Любовь – океан,

чью глубину увидеть невозможно.

Капли моря бесчисленны,

но и Семь Морей мелки

в сравнении с этим Океаном.

(V, 2728–2732)

* * *

Засунь руку под ковер, будь хитер,

чтобы тебя не сглазили[32].

Набери полный кулак под ковром и положи деньги

в руку нищего, чей хребет сломлен бедностью.

Отныне одаряй щедро:

давай спрятанный жемчуг каждому,

кто этого желает.

Ступай, будь верен словам

«Рука Аллаха – над их руками»[33].

Как Божья рука, делись хлебом насущным

без расчетов.

Прости должникам их долги:

подобно дождю, озелени ковер мира.

(V, 2792–2796)

* * *

Истинно, голод – царь снадобий:

послушай, прими голод близко к сердцу,

не относись к нему с презрением.

Все несладкое делается сладким от голода,

без голода даже изысканные яства безвкусны.

(V, 2832–2833)

* * *

Послушай, уповай на Бога,

не давай своим рукам и ногам трястись от страха:

твой хлеб насущный более влюблен в тебя,

чем ты в него. Он влюблен в тебя

и таится лишь потому, что знает о твоей

недостаточной самоотреченности.

Если б ты был самоотречен,

хлеб насущный бросился бы в твои объятья,

как поступают