Негаданная Судьба - Лунная Кошка

Торин сжал кулаки и мысленно выругался.

Они заботились о ней, оберегали, защищали. Из-за нее Кили и Фили перечили ему — главе их рода, их королю, их вожаку. А юная волшебница, хотя и не просила о покровительстве, но принимала его.

Было ли это простой заботой о ближнем? Торин жил на свете достаточно долго, чтобы ответить на этот вопрос отрицательно.

Он привык считать своих племянников неразумными, избалованными детьми, но теперь видел совсем иное. Кили семьдесят семь лет — юный возраст по гномьим меркам, но он уже мужчина. И сейчас он, без сомнений, защищает женщину, которую выбрал. Бережет, будто самую хрупкую драгоценность, сохраняя ее для долгой счастливой жизни, для будущих весен; предвосхищает то, что еще скрыто за семью печатями, и надеется, верит, ждет, что его усилия не пройдут даром, и в конце пути исполнится то, что задумал он в своем сердце.

Торин мог бы подумать, что это только блажь, зов юности и безрассудности, но ему хватило одного взгляда в черные глаза племянника, смотрящие на него с предупреждением и угрозой, чтобы понять, что все очень серьезно. Кили уже выбрал ее — женщину другой расы, о которой никто ничего не знал, и которая сама не все знала о себе.

Ауле Великий, — подумал Торин. То, что прямо у себя под носом не заметил я, прекрасно разглядел Фили. Без сомнения, он поддержит младшего брата в любом вопросе. Он пойдет с ним до конца и при надобности умрет за него. Или за ту, что стала так важна для него.

Торин спрашивал себя, понимает ли эта человеческая девочка, что творится сейчас рядом с ней? Замечает ли огонек в глазах Кили, это тщательно скрываемое любование, когда он исподтишка наблюдает за ней?

Подгорный король не был в этом уверен. Эмин не принадлежала их миру, их нравы и обычаи были неизвестны ей. Но она была сильной, храброй и такой мудрой, что было так не свойственно ребенку ее лет. Торину оставалось надеяться, что все решится само собой.

Он вынырнул из тяжких размышлений, когда на полянку, где, мирно похрапывая, спал его лагерь, сопровождаемый треском сломанных веток, ворвался Гэндальф. Конь под ним хрипел, с его боков хлопьями падала пена. Маг ударил посохом о землю, и поляну залил яркий свет. Гермиона вскочила на ноги, выхватывая палочку.

— Торин! Поднимай остальных, надо уходить как можно скорее!

— Гэндальф, где тебя носило?! Что, во имя Дарина, происходит, если ты выглядишь так, будто за тобой гонится стая волколаков?

— Варгов, если быть точным, — мрачно возвестил волшебник. — Плато кишит орками и гоблинами, они прочесывают лес и скоро будут здесь. Торин, я уверен, что они ищут именно нас.

Глава 5. Теряя равновесие

Беги! Опасность дышит в спину,

От вражьей стали уклонись,

Тебе не дам в стремнине сгинуть,

И руку протяну — держись!

Спасенный, сразу не заметил,

Как получил Судьбы урок,

И в том бою избегнув смерти,

Тебя избегнуть я не смог.

— Единственный гоблин, которому я перешел дорогу, мертв! — вскричал Торин. — Азога больше нет, он уполз обратно в свою нору и сгнил там!

— Нет времени на споры! — оборвал его маг. — Мы подумаем об этом позже, когда доберемся до Имладриса. Если доберемся... — добавил он, когда варжий рык послышался совсем близко.

Гэндальф подхватил бледного трясущегося Бильбо и закинул в седло впереди себя.

— Сегодня ты едешь со мной, господин Взломщик. А то, чего доброго, свалишься с пони, когда он понесется вскачь!

Утро еще не занималось, и в лесу было темно, но когда отряд выехал с опушки на открытое место, на каменистую равнину, покрытую жухлой травой, света стало больше, и пони побежали рысью. Кругом, насколько хватало взгляда, не было ничего, кроме мхов, камней да редких серо-голубых кустиков чертополоха. Случись сейчас за ними погоня, укрыться будет негде, подумала Гермиона.

— Если поторопимся, то к вечеру доберемся до Быстрой речки, — сказал Гэндальф. — Пересечем ее — и тогда будем в безопасности. На другом берегу лежит долина Имладрис, дом эльфов. Орки не посмеют сунуться туда.

— Я слышу варжью грызню, — угрюмо пробурчал Торин. — Нам повезет, если мы доберемся туда незамеченными.

Остаток дня ехали молча. Спустились сумерки, и в воздухе заметно похолодало.

— Это предгорья Мглистых гор, — объяснил Кили Гермионе. — Быстрая речка берет начало именно там. Поэтому она такая холодная и бурная. Спустимся в долину, и сразу станет теплее, — улыбнулся он, плотнее кутая девушку в плащ.

— Быстрее! — крикнул Гэндальф, пуская лошадь вскачь. — Я не могу их видеть, но они рядом!

Огромные волки, казалось, появились ниоткуда, вынырнули из густых туманных сумерек вместе со своими чудовищными седоками, злобно рыча и капая слюной.

— Они были под маскирующими чарами! — крикнула Гермиона. Ужас, который она испытывала перед оборотнями, воскрес в ней.

— Торопитесь! — рявкнул Торин. — До моста через Быструю не больше лиги!

И началась безумная гонка. Орки верхом на волколаках гнали отряд вдоль реки, оттесняя от моста, ибо знали, что Быстрая глубока и опасна, и гномы не смогут пересечь ее, если вздумают броситься в воду прямо здесь.

Гермиона бросила на отряд Протего Максима, но гномы, преследуемые орками, быстро рассредоточились по плато, и чары скоро рассеялись.

Она, не задумываясь, выпустила Аваду, когда один из волколаков оказался настолько близко, что чуть не ухватил их пони своей ужасной пастью.

Гермиона швырялась смертельными проклятиями не хуже Пожирателя Смерти, справедливо рассудив, что Министерство вряд ли сумеет привлечь ее к наказанию за это.

Она с облегчением увидела, что их отряду удалось повернуть в сторону моста, но радость ее была недолгой.

Девушка обернулась назад, ища глазами Торина, и увидела, как лошадь под ним с визгом боли грянулась о землю, а гном, перекувыркнувшись несколько раз, полетел вниз по высокому каменистому берегу и скрылся в воде.

— Кили! Торин упал в реку! — завопила она. Ее крик потонул