Негаданная Судьба - Лунная Кошка

— Человеческое дитя, наделенное магией! — воскликнул он. — Это ли не удивительно, Митрандир? Что ж, спускайтесь в долину, Владыка Элронд ждет вас. Да будьте осторожны — тропа узка и крута, а тьма стоит на пороге! Но в Ривенделле вам не надо бояться тьмы и ночи.

И напевая на эльфийском, он ступил на тропу, приглашая следовать за собой.

Глава 6. Легиллименция по-эльфийски

Мудрость рождается в вехах столетий,

Мудрые духом сильны и чисты,

Их наставленья не так уж просты,

Мы же в сравнении с ними — лишь дети...

Когда путники въехали в ворота, Гермионе, давно уже уставшей чему-либо удивляться, показалось, что она попала в невыразимо прекрасную сказку, потому что Ривенделл был, за неимением другого слова, прекрасен. Изящные витые облепленные плющом колонны, невесомые, словно бы парящие в воздухе арки, мраморные фонтаны, наполненные искрящейся водой — все это казалось застывшим вне времени, вечным, неизменным... Хотя осень добралась и сюда, позолотив кроны деревьев и устлав каменные мостовые толстым ковром рыжих и багряных листьев.

Владыка Элронд ждал их вместе со своими сыновьями — Элладаном и Элрохиром.

— Приветствую тебя, Элронд из Ривенделла, мой старый друг! — воскликнул Гэндальф.

— Добро пожаловать в Последнюю Приветную Обитель, Торин Дубовый Щит! — звучно произнес эльф. — Митрандир поступил правильно, когда привел тебя сюда.

Владыка в отличие от других своих сородичей не показался Гермионе юным. и все же она не могла не смотреть на него во все глаза. Прежние познания об эльфах ограничивались для нее хогвартсскими "угнетенными" домовиками, с которыми Элронда и его соплеменников она не посмела бы сравнить.

Торин казался угрюмее, чем обычно и промолчал в ответ на приветствие, лишь смерив эльфийского Владыку тяжелым, полным презрения взглядом. Остальные гномы сбились в кучу, перешептываясь, и Гермиона видела, что они не держат рук далеко от своего оружия. Она неодобрительно глянула на них и шагнула вперед, еще не слишком ясно понимая, что именно собирается сделать.

— Мы благодарим вас за гостеприимство, лорд Элронд, — смело сказала она, ощущая, как гневный взгляд гномьего короля прожигает ей спину. — И просим прощения, если были недостаточно вежливы.

Серые глаза эльфа остановились на Гермионе и внезапно заискрились лаской и весельем. Элронд приглашающе протянул девушке руку.

— Подойди ко мне, леди Эмин из Шира.

Торин сделал рывок в сторону Гермионы прежде, чем сумел себя остановить. Он и Кили одновременно оказались между нею и эльфами. Торин вызывающе скрестил руки на груди.

— Ваше беспокойство делает вам честь, но я не собираюсь причинить девушке вред, — мягко проговорил Элронд, — Торин, позволь ей подойти.

Гномы нехотя отступили. Элронд шагнул к Гермионе и осторожно притронулся длинными изящными пальцами к ее вискам. Глаза девушки расширились, когда она ощутила легкое прикосновение чужого разума. Гость был чист и светел; от него исходила неведомая энергия и теплое успокаивающее сияние. Пожалуй, это даже приятно, — подумала она. Эльф улыбнулся ее последней мысли и разорвал контакт.

— Ты светлый ребенок, Эмин, — сказал он. — И магия твоя так же сильна, как сильны твое сердце и дух. Мы будем говорить позже, когда вы отдохнете и наберетесь сил. Торин, — он обернулся к гному. — Я должен буду многое с тобой обсудить, а пока прошу тебя, усмири свою гордость и позволь мне предложить твоим людям кров и пищу. Мои сыновья проводят вас в ваши покои.

Торин раздраженно дернул бровью, но все же, приложив руку к груди, слегка поклонился.

— Сюда, леди, — позвал нежный голос, и кто-то мягко подтолкнул Гермиону в спину. Она обернулась и увидела одного из сыновей Владыки. Он был так же нечеловечески прекрасен, как и остальные эльфы и весьма походил на своего отца, за исключением глаз, которые у него были не серыми, как у Элронда, а ярко-синими.

— Я Элрохир, — улыбнулся он. — Леди говорит по-эльфийски?

— Боюсь, что нет, — вздохнула Гермиона.

— Вы могли бы научиться, — продолжал эльф. — Это будет полезный навык.

— Я прожила в Шире год, лорд Элрохир, а там нет никого, кто знал бы язык волшебного народа. Вот если бы у меня были книги... — глаза Гермионы сверкнули.

Молодой эльф замолчал.

— Возможно, я смогу помочь, — сказал он после минутного размышления.

Он провел ее по узким мощеным дорожкам, которые освещались огромными белыми свечами, установленными в изящные витые пятисвечники. В стороне, где находились жилые обиталища, света было больше, а повсеместно вьющийся плющ сплетался стеблями под потолком, образуя целые зеленые коридоры.

Они остановились перед стеною, увитой лозой.

— Это ваши покои, леди, — сказал Элрохир, отворяя абсолютно незаметную для Гермионы дверь. — Здесь есть все, что нужно. Можете принять ванну и отдохнуть, сменную одежду для вас уже принесли. Моя комната точно напротив вашей, только в конце коридора. Позовите меня, когда будете готовы, и я отведу вас в трапезную.

— Благодарю, лорд Элрохир, — поклонилась Гермиона. — Могу я спросить, где мой спутник, хоббит Бильбо Беггинс, и остальные гномы?

— Вы можете не волноваться, их разместили в другом крыле дворца. Вы встретитесь с ними за ужином. Приятного отдыха, леди.

Гермиона осторожно вошла в комнату и огляделась. Покои заливал золотистый свет, идущий снаружи — огромные оконные проемы, оплетенные цветущей лозой, открывали вид на весь Ривенделл. Девушка ощутила, как ее лица касается теплый ветерок. Где-то внизу слышалась прекрасная музыка и нежное пение.

Открыв маленькую дверку в глубине комнаты, Гермиона очутилась в довольно просторном помещении, с верху до низу выложенном разноцветными гладкими камушками. Посредине, почти полностью утопленный в пол, обнаружился небольшой бассейн. Гермиона не удивилась, не найдя крана. В конце концов, это не Англия. Привычный водопровод заменял вделанный в стену желоб со свисающими с двух сторон цепями. Горячая и холодная вода, — догадалась девушка. На каменной тумбочке присутствовало и мыло — божественно пахнущая паста, достаточно близкая к тому типу кускового мыла, к которому она привыкла, и стопка огромных мягких полотенец из незнакомого материала.

Гермиона вычесала из волос мусор и с наслаждением смыла с себя пот и походную грязь.