Негаданная Судьба - Лунная Кошка

В это мгновение черная орочья стрела ужалила их пони по касательной в ногу. Бедное животное взбрыкнуло и понеслось вскачь. Инерцией Гермиону вырвало из рук Кили, она вылетела из седла, покатилась, раздирая одежду и тело об острые прибрежные камни, и почти теряя сознание от боли, и упала в реку.

Холодная как лед вода вышибла дух, перекрыла кислород и, сомкнувшись над головой, стиснула грудь темнотой и удушьем. Гермиона рванулась вверх и почти тотчас вынырнула. Наверху толпились орки, пуская в нее стрелу за стрелой. Сумасшедшее течение понесло ее, залепляя глаза водяной пеной, но она успела заметить недалеко впереди черноволосую голову Торина. Гном то и дело уходил под воду, отплевывался, но Гермиона увидела, что ему удалось зацепиться за один из валунов, торчащих посреди реки.

— Торин! Держись!

Она плыла к нему, борясь с течением, и наконец ухватила его за руку.

— Эмин... — просипел гном. — Отряд...

— Они успели к мосту... Да держись же за меня, мантикора тебя задери! — выругалась она.

Торин выглядел неважно. Кровь из рассеченного лба заливала лицо, вдобавок он казался совершенно ослабевшим. Гермиона поняла, что он не умел плавать.

До противоположного берега было недалеко, и течение в этом месте стало тише, но ей приходилось, работая одной рукой, тащить за шиворот Торина, да еще следить за орочьими стрелами, сыплющимися вокруг, словно град.

Наконец она почувствовала под ногами дно и выволокла гномьего короля на землю. Их хватило лишь на то, чтобы доползти до ближайшего крупного валуна и, укрывшись за ним, упасть без сил. Последней связной мыслью Гермионы была мысль о том, что в нормальном спокойном состоянии она нипочем бы не сумела вытащить из воды тяжелого гнома. Хорошо, что орки не могли перейти через реку.

— Я возвращаюсь, — заявил Кили. — Их надо найти.

— Я тоже! — завопил Бильбо. — Гэндальф, мы бросили ее, бросили там с этими ужасными гоблинами! Я не двинусь с места, пока не найду Эмин!

— Никто не собирается их бросать, мистер Беггинс, — сказал волшебник.

— Там туча орков! — возразил Балин. — Они перестреляют нас как куропаток!

— Там дядя! И там Эмин! — в отчаянии заорал молодой гном. — Они могли утонуть, орки могли их поймать! Я не буду сидеть сложа руки, Гэндальф, — обратился он к волшебнику.

— Немедленно успокойся! — загремел маг, стукнув посохом. — Эмин прекрасно умеет плавать, да и твой дядя — не беспомощный младенец! Я понимаю, что ты чувствуешь Кили, — уже мягче добавил он. — Но постарайся мыслить хладнокровнее. Они, скорее всего, уже выбрались на этот берег. Мы пойдем по вдоль по течению реки на рассвете.

— Но они одни и без оружия! — не унимались братья. Кили вытащил из кармана и показал магу палочку Гермионы.

— Здесь начинается Имладрис. Орки не посмеют сунуться сюда, дикие звери не заходят в эти края, — волшебник похлопал Кили по плечу. — Мы найдем их завтра.

Гермиону била крупная дрожь от пережитого ужаса, боли и холода. Было темно и очень, очень холодно. Мокрая одежда лубенела на ночном морозном ветру, тяжелые длинные волосы растрепались и лезли в лицо. Голова замерзла так, что Гермионе чудились тысячи мелких иголочек, вонзающиеся в мозг. Сознание медленно ускользало. Безумно хотелось спать.

— Эмин. Эмин! — девушка не реагировала на свое имя, и Торин грубо встряхнул ее за плечи. — Поговори со мной, слышишь?!

— Хо...ло...дно... — прошептала она. Губы посинели и не слушались. — Так холодно...

Торин схватил ее лицо в ладони. Она была ледяной, вся она. Нужно сделать что-то немедленно, иначе он потеряет ее. Торин был сильным. Он был закален тяжелой жизнью в северных землях, годами скитаний без крова и пристанища. Он мог бы вынести любой холод. Но не Эмин. Девочка вытащила его из реки, в которой он непременно бы утонул, если бы не она, но он не мог сейчас вытащить ее.

— Эмин, не спи! Послушай. Ты должна нам помочь.

Она покачала головой. Хотелось только спать.

— Я выронила палочку... Инсендио... не выйдет... так...

— Смотри на меня! — приказал Торин. — Ты магиня, ты направляешь магию, магия внутри тебя! Она никуда не делась, Эмин. Тебе просто надо сосредоточиться.

— Не могу...

— Во имя Дарина, ты должна постараться! Не вздумай оставить этого неуклюжего хоббита в моем отряде одного! Кто, кроме тебя, будет с ним нянчиться?

Гермиона прикрыла глаза, цепляясь за потоки магии внутри нее. Невербальные и беспалочковые заклинания давались ей нелегко, но здесь, в этом мире... Средиземье было словно создано для колдовства! Ведьма чувствовала, как магия живет в воздухе, камнях, воде, как она свободно струится сквозь ее тело. Гермиона открыла глаза и увидела сгусток света на своей ладони. Она беззвучно засмеялась.

— Получилось!

— Сможешь разжечь костер?

Она неопределенно кивнула.

Торин свалил в кучу несколько бревен, выброшенных на берег, и Гермиона подожгла их беспалочковым заклинанием. Секундой позже она привела в порядок их одежду. Теперь они были сухими и не так страдали от холода.

Гермиона чувствовала себя странно. Тот факт, что беспалочковые и невербальные заклинания удавались здесь на удивление легко, не мог ее не радовать. Она не зависела от «глупых маханий палочкой», от обязательного бормотания заклинаний. И она определенно теперь понимала Снейпа, который оттачивал свою невербальную магию до совершенства. Чувство свободы опьяняло. Но вместе с тем Гермиона ощущала, что ее связь с волшебным миром — миром Хогвартса, где чуть больше года назад она оставила своих друзей — потихоньку теряется, словно бы истончаясь. Еще недавно это испугало бы ее, но сейчас у нее были здесь люди, конечно, не совсем люди, которых она тоже могла назвать друзьями. Она не была одна.

— Эмин, — мягко позвал Торин. — Нужно поспать.

Она молча кивнула, послушно сворачиваясь в клубок на каменистой земле. Торин усмехнулся.

— Иди сюда, — он протянул ей руку, и когда Гермиона подошла, притянул ее к себе, обнимая.

Инстиктивно она рванулась прочь и уперлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.

— Торин, что