Негаданная Судьба - Лунная Кошка

— Твой отец дал его мне, когда еще был в состоянии мыслить, с наказом передать тебе вместе с картой, ежели таковая найдется. Знаю, что с этим я запоздал, да только Траин не называл мне твоего имени, а на поиски понадобилось много времени.

— А вторая часть пророчества? — спросила Гермиона. — Кто такие майар?

— Вот поэтому мы и призвали леди Галадриэль, — произнес Элронд. — Я чувствовал, что ее мудрость может пригодиться нам. Эмин, — обратился он к девушке. — Расскажи нам о своем мире и о том, как ты попала в Средиземье.

Гермиона послушно, подробно, стараясь не пропустить ни одной детали, рассказала Совету о волшебном мире и об Арке Смерти. Упомянула Мерлина и Основателей, объяснила природу ее магии и показала некоторые заклинания. Элронд внимательно покрутил в длинных пальцах ее палочку из виноградной лозы.

— Ты чувствуешь, что здесь твоя магия стала сильнее? — вдруг спросил он.

Гермиона утвердительно кивнула.

— Но, что удивительно, мне все лучше и лучше удаются беспалочковые и невербальные заклятия, — добавила она и вздохнула. — Меня не покидает ощущение, что это, — она взяла у Элронда свою палочку, — становится совершенно бесполезным куском дерева здесь.

— Перестань использовать ее, дитя, — сказала Галадриэль. — Отпусти свою магию на волю, ибо она здесь у себя дома, и гораздо сильнее, чем может выдержать твоя палочка. Пусть магия свободно струится вокруг тебя, и скоро ты начнешь чувствовать и понимать вещи, о которых раньше не подозревала.

— Послушайте, — вмешался Торин. — Я иду в Эребор с единственной целью — вернуть себе и своему народу родину и камень, который погребен под брюхом Смауга! Аркенстон долгое время был символом королевской власти под горой, и я хочу, чтобы он снова засиял в Зале Королей. Поэтому я требую, чтобы мне объяснили, при чем тут, во имя Дарина, майарская магия и мой народ?

Галадриэль улыбнулась и взглянула Торину в глаза.

Уйдет в небытие то, чего сейчас ты ищешь, но то, чего ты не хочешь и чего боишься, будет обретено тобою.

— Когда Илуватар, Единый, нарек мир Эа, то спустились в него валар — величайшие духи, и майар — их помощники. Майар редко показывались в зримом обличье, но мудрейший из них, Олорин, любил жить среди эльфов и бродил часто в обличье одного из них. Был он другом всех детей Илуватара, любил их и сочувствовал им, а они внимали ему. Одно время он жил в Лориэне и наделил мой народ светлой мудростью. Но Олорина огорчало зло, растущее в мире, ибо тогда набирал силы Мелькор, прозванный Морготом, Врагом Мира. Олорин исчез из Эа, и о нем больше никто ничего не слышал.

— Мы предполагаем, что он нашел врата в другой мир, — сказал Гэндальф. — И унес туда свою силу и свою магию. Позже валар и майар ушли в страну Валинор, и магия их исчезла из Средиземья.

Маг сделал многозначительную паузу.

— Мы думаем, что Олорин нашел путь в твой мир, Эмин, и прошел он через такие же Врата, что и ты. И подарил свою магию достойным людям, которые стали основателями первых волшебных родов. Вот почему ты чувствуешь, как прибывает твоя сила, вот почему знаешь гномьи руны. Магия майар стихийна, и поэтому время от времени волшебники рождаются и в обычных семьях. Такие, как ты.

Гермиона и Торин смотрели, широко раскрыв глаза, и гном вдруг с запоздалым осознанием подумал, что они двое похожи сейчас на маленьких детей, с восторгом слушающих, как взрослые рассказывают им сказку. Они, по сути, и были детьми по сравнению с эльфами и магом.

— Ты понимаешь, что я хочу сказать, Эмин? — спросил Гэндальф, пытливо глядя на нее. — Наши миры сообщались еще в незапамятные времена и сообщаются сейчас. Где-то в Средиземье есть еще Врата. Еще одна Арка.

Гермиона нахмурилась.

— Но меня выбросило в Шире, под двери хоббитовской норы! — возразила она. — Там нет никаких Врат!

— Ты слышала, что сказал Гэндальф, магия — стихийна, — неожиданно вмешался Торин. — Тебя могло выбросить далеко от Врат. Теперь искать их — что иголку в стоге сена. Меня волнует другое. Думается, что пророчество на карте говорит о тебе.

— Значит, вопрос решен, — сказал Гэндальф, потирая руки. — Эмин идет с отрядом в Эребор, а на месте разберемся, что там имелось ввиду.

Торин был так глубоко удивлен и задет словами мудрых, что даже забыл о том, что собирался оставить Гермиону в Имладрисе. То, о чем рассказали Гэндальф и Галадриэль, в корне меняло дело. Эмин — часть пророчества. У нее своя роль в судьбе моего народа, нравится мне это или нет.

Сделанного не воротишь, сказанного не возьмешь назад, а пророчество нельзя отменить или изменить. Поэтому — как там сказал чародей? — разбираться придется на месте.

Глава 7. Клинок разит

Горы встают высоко непокорные,

Сталь закаляется, крепнет рука;

Меч оплавляется в новую форму,

Острым становится кончик клинка...

Путешественники провели в гостеприимном Ривенделле две недели, и пора было выдвигаться в дорогу. До Одинокой горы предстоял еще долгий и тяжелый путь через Мглистые горы, Глухоманье и Лихолесье, опасностей на дороге было предостаточно, а непредвиденных задержек могло оказаться больше, чем на то надеялись гномы. Между тем до Дня Дарина — дня Осеннего Солнцеворота, первого дня нового года по гномьему календарю — оставалось все меньше и меньше времени.

Накануне отхода Владыка Элронд призвал к себе Гэндальфа, Торина и Гермиону с Бильбо. Он объяснил им лучшую дорогу через перевалы в Мглистых горах и предостерег от опасностей, таящихся среди камней.

— Будьте крайне осторожны — Глухоманье теперь кишит орками и гоблинами, а что творится под горами — мне и вовсе неведомо, — сказал он. — И опасайтесь эльфов Лесного Королевства — а вам непременно придется пройти через владения Трандуила — потому, что свет валаров в их сердцах меркнет. Мои лесные собратья стали слишком подозрительны и вспыльчивы и, вопреки обыкновению, могут сначала пустить в вас стрелу, а потом только задать вопрос. Торин Дубовый Щит, твоя цель светла и праведна, — продолжил Владыка. — Поэтому я желаю, чтобы удача