Негаданная Судьба - Лунная Кошка

И чуть было не оказалась стряхнутой в ущелье, когда каменный пол под ногами дрогнул от очередного громового раската. Гермионе показалось, что молния сверкнула не более чем в ста футах от места, где укрылся отряд.

Интуиция подсказывала ей, что события, разворачивающиеся этой ночью в горном ущелье, имеют мало общего с обычной грозой. Она почувствовала магические колебания в воздухе и в камне под ее ногами и, беспомощно взглянув на Гэндальфа, обернулась лицом к озверевшей непогоде.

— Что за...? — начал Торин, на всякий случай оттаскивая Гермиону от края площадки. Внезапно едва проглядывающие сквозь завесу снега сероватые очертания ущелья поплыли, будто камни ожили.

Перед ними прямо из скалы выросло отвратительное человекоподобное существо не менее пятидесяти футов ростом с горящими желтыми глазами, которые Гермиона минутой ранее приняла за отблески молний.

— Элементали! — загремел Гэндальф, освещая поднявшийся беспорядок посохом. — Это сражаются земная элементаль и элементаль воздуха! Бегите, они вас не пощадят!

Гномы не заставили себя долго упрашивать. Едва только последний из них покинул их ночное пристанище, кулак разъяренного чудовища шарахнул за спиной Бомбура и обрушил вниз кусок скалы. Секундой позже он же, описав широкую дугу, неуклюже впечатался в каменную стену над головами успевших пригнуться Кили и Фили, разбив ее в мелкий щебень.

— Она заметила нас! Быстрее! — крикнул Торин, но похоже никто не нуждался в том, чтобы его подгоняли.

Гермиона, тащившая на буксире полуобморочного Бильбо, обернулась назад и увидела, как каменное страшилище отодрало глыбу размером с дом и запустило ее в небо. Там, в темноте и в стихии, внезапно завертелся смерч неодолимой силы, подминая под себя камень, превращая его в крошево, втягивая дождь и снежную крупу.

— Не останавливайтесь! — предостерег Гэндальф. — Сейчас ей станет не до нас!

Земная элементаль беспомощно заревела, пытаясь удержаться, но яростный смерч уже трепал ее, крошил ее каменное тело. Через несколько мгновений ее рев стал утихать, и ураган унес останки чудовищного существа в ночное небо.

Рассвет застал их в дороге, потому, что после пережитого ночного кошмара никому спать не захотелось. За остаток ночи, не иначе как от большого волнения и перепуга, они сумели пройти самые опасные отрезки горной тропы. Дорога спустилась ниже, и скоро Гэндальф вывел отряд на небольшой горный распадок. Здесь было теплее и тише, чем наверху, и Гермиона поняла, что кошмарный переход сквозь горы, слава Мерлину, скоро окончится.

— Впереди — вон там! — подгорный туннель длиною всего в лигу, — сказал Гэндальф. — пройдем через него — окажемся в Глухоманье, а там до Лихолесья рукой подать. Только на нашем месте я не стал бы радоваться: Глухоманье кишит орками, и думается мне, что лезут они не откуда-нибудь, а из Дол-Гулдура, крепости некроманта.

— Некромант мертв, насколько мне известно, — возразил Торин. — Замок его разрушен, дикий лес заплел все вокруг непролазной чащей. Вряд ли кто-то может сунуться туда или прийти оттуда.

— Некромант сгинул, только и всего. — сурово сказал Гэндальф. — Заметь, я не сказал «мертв». Те орки, что напали на нас в Пустошах не были простым разрозненным отрядом, ими кто-то руководил. И они охотятся не на кого-нибудь, а на тебя, Торин. Слишком уж много совпадений, а я в совпадения верить не приучен.

— Отдыхайте, — коротко бросил Торин, проигнорировав слова мага. — Потому, что неизвестно, когда мы сможем это сделать в следующий раз. У нас впереди день и ночь, но на следующее утро мы должны пуститься в дорогу.

Бильбо тут же свернулся клубочком и заснул, даже не съев ни крошки — ужасы прошедшей ночи начисто лишили его аппетита. Осчастливленный этим фактом Бомбур радостно слопал двойную порцию.

После того, как все подкрепились и отдохнули, Гермиона получила свой первый урок обращения с оружием. Наставником вызвался быть Двалин. И хотя его излюбленным орудием была секира, с мечом он управлялся не хуже.

Снисходительно посмеиваясь, он обнажил свой клинок и не спеша по кругу стал обходить Гермиону.

Остальные гномы, предвкушая развлечение, быстро образовали вокруг них кольцо. Гэндальф, кажется, даже принимал ставки, невозмутимо поглаживая свою длинную бороду.

Двалин, пытаясь напугать девушку, угрожающе покрутил мечом над головой, со свистом рассекая воздух. Гермиона хмыкнула, глядя на его маневр, однако ей быстро стало не до смеху, когда гном принялся гонять ее по поляне, махая клинком в опасной близости от ее лица.

Торин напрягся. Внутри что-то назойливо саднило, и он поймал себя на том, что вид Гермионы, едва уворачивающейся от обоюдоострого меча, беспокоит его. Он с трудом сдержал желание встать и прекратить этот балаган, мысленно твердя самому себе, что Двалин делает полезное дело, и девушке ничто не угрожает. Торин вздрогнул, когда Гермиона, получившая от Двалина пинок, кубарем покатилась по земле. А если этот увалень не рассчитает силу и нечаянно прибьет ее?

— Не думаю, — склонившись к нему, сказал Гэндальф, и Торин с досадой понял, что произнес последнюю фразу вслух. — Я уверен — он знает, что делает. К тому же, полагаю, что ему не хочется получить тумаков от твоего племянника, — он кивнул в сторону Кили, который, стоя с ясно читаемым на лице гневом, уже был готов ринуться на выручку своей подруге.

Торин бросил на мага короткий раздраженный взгляд и быстро отвернулся.

— Ему будет плохо, когда она уйдет, — сказал он. — Я предупреждал Кили, но он не захотел меня слушать.

— Как насчет тебя, Торин? — подчеркнуто безразличным тоном спросил Гэндальф, не спеша раскуривая трубку.

— Не понимаю, о чем ты, чародей, — как можно нейтральнее отозвался подгорный король, делая вид, что крайне заинтересован в разглядывании своих сапог.

— Не пытайся объехать меня на сивой кляче, Торин Дубощит! — грохотнул волшебник. — Я наблюдаю за вами двоими с той поры, как орки загнали вас в Быструю реку. И, доложу тебе, заметил не так уж мало.

— Ты последний, с кем я хотел бы это обсудить! — рявкнул гном, с досадой пнув сапогом землю. И уже тише добавил: — Это моя доля, Гэндальф, и справиться я постараюсь сам.

— Воля твоя, Торин, — маг пожал плечами и задумчиво огладил бороду. — Главное сейчас, чтобы в отряде было согласие. А с личными проблемами разберетесь, когда выгоните из-под Горы Смауга, не раньше.