Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XII - Алексей Ракитин

разумеется, сугубо условно, ибо у психопатов вроде Джесси друзей не бывает в принципе — высказался о манере поведения Помероя примерно в таких словах: его невозможно было заставить играть в футбол вместе со всеми, он всегда был в стороне от компаний. Любимое занятие Помероя на улице — играться со своим перочинным ножиком. Джесси вроде бы и ходил гулять с другими мальчиками, но всегда был сам по себе.

Незадолго до задержания с Джесси оказался связан любопытный инцидент, который впоследствии вспоминали все свидетели произошедшего. Некий Олли Уайтман (Ollie Whitman), 15-летний подросток из той же школы в Южном Бостоне, в которой учился Померой, стал рассказывать историю о том, как «Мучитель детей» попытался на него напасть. В этом рассказе, разумеется, вымышленном от первого слова до последнего, Олли мужественно отбивал все поползновения преступника с рыжими кудрями и клиновидной бородёнкой, после чего героически от него убегал.

Джесси в числе других школьников услышал рассказ о необыкновенном приключении, вот только его он совсем не впечатлил. В то время как другие подростки стояли, разинув рты и выпучив глаза от восхищения, Джесси Померой стал улыбаться. Олли Уайтман поначалу делал вид, будто не замечает улыбки одного из слушателей, однако, в конце концов, он не выдержал и накричал на Джесси. Последний ничего не сказал, лишь молча повернулся и ушёл прочь, решив не провоцировать намного более крупного и сильного парня. Но то, что Джесси не сдержал улыбки и не стал подыгрывать выдумщику, однозначно свидетельствует о нём как о человеке высокомерном и самодовольном.

История разоблачения «Мучителя детей» попала в газеты и заслужила там кое-какие комментарии, но сразу следует подчеркнуть, что эти публикации оказались весьма лаконичны и невелики по объёму. Некоторые из них даже не удостоились собственных заголовков — они прошли как отдельный абзац в сводке новостей штата.

Причина такого кажущегося невнимания [и даже равнодушия] кроется, скорее всего, в том, что Джесси Померой оказался слишком уж молод для «полноценного изувера». На момент задержания ему не исполнилось и 13 лет, если бы он был хотя бы немного старше — лет 15-16-ти — то оценка содеянного оказалась бы, несомненно, куда жёстче. Кроме того, Померой так никого и не убил — по этой причине его жестокость казалась не такой уж и жестокой. Ну, все же живы остались, не так ли?

В конце сентября — первой половине октября 1872 г. в американских газетах прошли публикации, связанные с разоблачением «Мучителя детей».

В этой связи интересно отметить то, что преступления с участием детей в те времена не являлись чем-то совсем уж необыкновенным и выходящим за пределы представимого.

Например, в июне того же 1872 г. Америка с интересом следила за проходившим в Нью-Йорке судебным процессом по обвинению содержавшегося в воспитательном доме подростка по фамилии Данн (Dunn) в убийстве другого воспитанника — Калверта (Calvert). История была довольно запутанной — Калверт ударил Данна пустой бутылкой по голове, а тот в свою очередь засадил ему в живот нож для резки табака. К такого рода принципиальному выяснению отношений привёл непримиримый антагонизм, имевший давнюю историю.

Судебный процесс вскрыл массу всевозможных нарушений элементарнейших человеческих прав — воспитанников морили голодом, запирали в подвале, словно в тюремную камеру; не вызывало сомнений существование выработанной системы сексуальных домогательств, хотя именно этот аспект в ходе судебного процесса тщательно обходили молчанием все стороны. Но все признавали, что у администрации существовали среди воспитанников некие любимчики и изгои, а уж кого за какие заслуги куда зачисляли, обыватель мог догадываться в меру собственных ума, сообразительности и житейского опыта. На суде делался особый упор на нарушение религиозных обрядов и предписаний, в частности, постов — это было важно по той причине, что воспитательный дом курировался католической епархией, а поскольку протестантские «церкви» настроены к католическому вероучению крайне нетерпимо, данное обстоятельство упоминалось постоянно.

В начале сентября 1872 года — в те самые дни, когда в Южном Бостоне куролесил «Мучитель детей» и все ожидали неминуемой кровавой развязки — 7-летний Уильям Лофтус (William Loftus) заманил в отцовскую конюшню 5-летнюю девочку по имени Дженни Чандлер (Jenny Chandler), где сначала попытался отрезать ей руку ножницами по металлу, а после того, как девочка вырвалась, погнался за нею, схватив попавшийся под руку отцовский дробовик. Догнав девочку, он выстрелил в неё с близкого расстояния, в результате чего Дженни скончалась через 16 часов.

И кровавых драм, подобных упомянутым выше, тогда происходило немало — перечислять их здесь незачем [да и невозможно]. На фоне подобных происшествий, получавших широкую огласку в прессе, преступления Джесси Помероя несколько меркли. Ну, в самом деле, сексуальный подтекст в его действиях как-то не просматривался — это мы сейчас понимаем, что без подобного мотива Джесси никогда бы не совершил то, что совершил, но для обывателя 1870-х годов данный аспект находился за границами понимания. Джесси бил детей палкой — подумаешь, чепуха какая, сколько родителей избивали детей палками в 1870-х годах! Померой никого же не убил — так, попугал немного, порезвился… Пока «Мучитель детей» оставался не пойман, он казался страшным чудовищем, когда же его разоблачили и все поняли, что это мелкое ничтожество, нелепый уродец с «мраморным» глазом — общественность моментально позабыла как собственные недавние страхи, так и те деяния, что творил этот школяр.

22 сентября было проведено опознание Джесси Помероя как потерпевшими из Челси, так и из Южного Бостона. В нём приняли участие пять мальчиков. С учётом того, что двое потерпевших опознали «Мучителя детей» ранее, Джесси был предъявлен всем пострадавшим от его рук, за исключением Роберта Гулда, всё ещё находившегося на лечении.

На следующий день — 23 сентября — Джесси был доставлен в окружной суд, где судья Форрсайт (Forrsaith) заслушал справку окружного прокурора, коротко поговорил с Джесси и без долгих колебаний постановил отправить того в воспитательный дом в Уэстборо (Westborough), небольшой городок в 45 км западнее Бостона. Тамошнее исправительное заведение именовалось «Массачусетский дом реформации» («Massachusetts House of Reformation»), и Джесси предстояло находиться в его стенах до совершеннолетия [достижения 18 лет], совмещая учёбу с трудовой повинностью в тамошних мастерских. Форрсайт являлся судьёй по гражданским делам, специализировался на рассмотрении исков, связанных с разделом наследства, поэтому не совсем понятно, как дело Джесси Помероя попало к нему. Объяснение, скорее всего, кроется в том, что расследование преступлений Помероя представлялось совершенно ясным — ведь тот признал вину! — и дело это надлежало закрыть как можно скорее. Кроме того, манёвр судьи в выборе наказания