Сорок оттенков свободы - Диана Эванс

— Я останусь, — сказала я.

И поняла, что говорю правду. Не только на эту ночь, а намного дольше. Насколько хватит сил и позволит судьба.

Он нежно поцеловал меня без той безумной страсти, которая была полчаса назад. Спокойно, как будто мы были вместе уже много лет. Как будто это было самое обычное дело — лежать в его руках и чувствовать себя в безопасности.

Я закрыла глаза и позволила себе просто быть и не думать ни о чем на свете, не бояться и не планировать. Просто быть.

В его руках ив этой комнате. В эту ночь, которая перевернула всё, что я знала о себе.

Я никогда больше не буду серой мышью и не буду удобной. Я никогда больше не позволю никому говорить мне, что я «исчерпала себя». Я знала, что я изменилась в эту самую ночь и что это было к лучшему.

Потому что сегодня я поняла: я только начинаю.

Я закрыла глаза и провалилась в сон, первый спокойный сон за последний год рядом с ним.

Глава 10

Глава 10

Я проснулась от того, что кто-то дышал мне в затылок.

Сначала я испугалась, резко открыла глаза, сердце заколотилось где-то в горле и я не понимала, где я, почему простыни пахнут незнакомо и почему за окном не мой двор, а сосны.

А потом я вспомнила. Всё и разом.

Его руки, которые обнимали меня всю ночь, дыхание, тёплое и ровное, которое я чувствовала на своей шее. Его тело, прижатое к моей спине и то, что было ночью — жаркое, безумное, такое, от чего у меня до сих пор подкашивались колени, стоило только подумать.

Я лежала не двигаясь, боялась пошевелиться, потому что если пошевелюсь, то он проснётся. А если он проснётся, значит наступит утро. А утром всё становится реальным. Исчезает магия ночи, и появляются вопросы, на которые у меня нет ответов.

Я смотрела в окно. За толстым стеклом виднелись верхушки сосен, небо было бледно-голубым, почти прозрачным. Раннее утро. Ещё даже солнце не поднялось, только светлело где-то за горизонтом.

Свадьба закончилась. Гости разъехались. Алина с Олегом, наверное, уже в отеле или уехали в аэропорт — они планировали свадебное путешествие. Я должна была быть там. Должна была стоять рядом, махать рукой, кидать цветы. Вместо этого я лежала в постели с другом жениха.

Господи.

Я закрыла глаза и почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Не от отвращения, а от страха и от того, что я натворила. От того, что теперь будет.

— Ты не спишь.

Я вздрогнула. Голос Максима был сонным, низким и я почувствовала, как его рука на моей талии сжалась чуть сильнее.

— Не сплю, — ответила я.

— И не двигаешься. Думаешь, что если будешь лежать тихо, то утро не наступит?

Я усмехнулась.

— Угадал.

Он притянул меня ближе, уткнулся носом мне в волосы и глубоко вдохнул. Я чувствовала его дыхание на своей шее и по коже побежали мурашки.

— Ты вкусно пахнешь, — сказал он. — Даже утром.

— Я пахну вчерашним шампанским и потом.

— И это вкусно.

Я повернулась к нему. Медленно, потому что боялась того, что увижу. Вдруг сейчас, при свете дня, он посмотрит на меня по-другому? Вдруг ночь была просто… ночью? А теперь наступило утро, и он увидит мои морщины и мои мешки под глазами?

Я повернулась и посмотрела ему в лицо.

Он лежал на боку, подперев голову рукой и тщательно за мной наблюдал. Смотрел так же, как вчера на террасе, будто я была единственной женщиной в мире.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе утро, — ответила я.

И вдруг поняла, что улыбаюсь. Сама. Без команды и особых усилий.

— Ты улыбаешься, — заметил он.

— Улыбаюсь.

— Тебе идёт.

— Мне ничего не идёт утром, я выгляжу как…

— Не заканчивай, — перебил он. — Не порти момент.

Он наклонился и поцеловал меня. Легко. Не так, как ночью — не глубоко и страстно, а просто, будто это было самым обычным делом. Будто мы просыпались вместе сотни раз.

И от этой обычности у меня внутри что-то перевернулось.

— Нам нужно поговорить, — сказала я, когда он отстранился.

— Нужно, — согласился он.

— Я не знаю, с чего начать.

— Начни с того, что ты чувствуешь.

Я посмотрела на него. Он лежал рядом, спокойный, уверенный, и я завидовала этому спокойствию. Потому что внутри у меня всё кипело.

— Я чувствую, что сошла с ума, — сказала я честно. — Я мать невесты. Вчера была свадьба моей дочери, а я… я ушла с тобой посреди банкета. Я даже не попрощалась с ней.

— Ты хотела попрощаться?

— Я не знаю, я не думала об этом. Просто… пошла.

— Ты сделала выбор.

— Да, я сделала выбор, но теперь я не знаю, что с этим делать.

Он молча смотрел на меня и в его глазах я не видела осуждения, только понимание.

— Вера, — сказал он тихо. — Ты боишься, что сделала что-то неправильно?

— Я боюсь, что разрушила отношения с дочерью.

— Ты не разрушила, а просто навсего ушла со свадьбы. Это не преступление.

— Для нее это преступление. Она считает, что я должна была сидеть на месте и быть… ну, ты понимаешь.

— Удобной?

Я кивнула.

— А ты хочешь быть удобной?

— Нет, но я хочу, чтобы дочь меня уважала.

— А она уважает?

Я открыла рот, чтобы ответить «да», но слова застряли в горле. Уважает ли меня Алина? Она любит меня, наверное. Но уважает? Она говорит со мной свысока, у указывает, что мне надевать, как себя вести и что говорить. Она стесняется меня перед подругами. Она считает меня старомодной, несовременной, не такой, как «нормальные матери».

— Не знаю, — сказала я наконец.

— Вот, — кивнул Максим. — Ты не знаешь, уважает ли тебя дочь. Но ты точно знаешь, что она хочет, чтобы ты была удобной. И ты пытаешься ей это дать. Год пытаешься. И что? Ты стала счастливее?

Я молчала.

— Ты стала счастливее, Вера? — повторил он.

— Нет, — выдохнула я.

— А вчера, когда мы были на террасе? Когда танцевали? Когда ты сказала, что хочешь меня?