Сорок оттенков свободы - Диана Эванс

— А моя работа? Мой бутик?

— Он никуда не денется. Ты можешь ездить на работу. Я не собираюсь запирать тебя дома.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается волна. Что-то, чему я не могла подобрать название.

— Я даже не знаю, где ты живёшь, — сказала я.

— В городе. Есть свободная комната и большая кровать. — Он усмехнулся. — И хорошая кофеварка.

— Ты серьёзно?

— Никогда не был серьёзнее.

Я молчала. В голове крутились мысли, одна тревожнее другой. Что скажет Алина? Что скажут люди? Что скажу я себе, если это не сработает? Если он передумает? Если я ему надоем?

А потом я посмотрела на него. На его глаза, которые смотрели на меня так, будто я была не старой, не ненужной, не «исчерпавшей себя», а очень даже нужной, важной и единственной.

И я поняла.

Я могу сидеть в своей серой квартире, в своём сером мире и бояться до конца жизни. Могу ждать, что кто-то даст мне разрешение быть счастливой и делать вид, что мне ничего не нужно.

А могу просто взять и сделать прямо сейчас, не думая и не оглядываясь назад.

— Хорошо, — сказала я.

— Что «хорошо»?

— Я поеду с тобой.

Он улыбнулся. Не той улыбкой, которой улыбаются всем. А той, которая предназначена только для меня.

— Тогда собирайся, — сказал он. — Нас ждёт новый день.

Я встала, подошла к окну и посмотрела на сосны. Солнце уже поднялось, заливая всё вокруг золотым светом. Утро было ясным.

Я стояла у окна, чувствуя на своей талии его руки, и думала: «Год назад я думала, что жизнь закончилась, а она только начинается».

И улыбалась.

Улыбалась, как девчонка. Как женщина, которая наконец-то разрешила себе быть счастливой.

Прямо сейчас и без оглядки на свое прошлое.

Глава 14

Глава 14

Переезд занял три часа. Я стояла посреди своей спальни и смотрела на открытый шкаф, не понимая, что брать. Какие вещи нужны, когда переезжаешь к мужчине, с которым знакома меньше суток? Вечерние платья? Я не хожу в рестораны. Домашние халаты? У него их, наверное, нет. Или есть? Я понятия не имела.

— Вера, ты как? — раздался голос Максима из коридора.

— Нормально, — крикнула я, хотя нормально ничего не было.

Я стояла в своей спальне, где всё было на своих местах и чувствовала, что предаю это место. Год я жила здесь одна и привыкала к тишине, пустой половине кровати и к тому, что кофеварка варит ровно одну чашку. А теперь я уезжала.

Я взяла с полки свитер — тот самый, мягкий, серый, в котором я проходила всю прошлую зиму. Он был удобным, незаметным, моим.

— Вера, — Максим заглянул в комнату. — Ты чего застыла?

— Я не знаю, что взять.

Он подошёл к шкафу, посмотрел на мои вещи. Я ждала, что сейчас начнётся что-то неловкое — он, молодой мужчина, разглядывает мои платья, мои кофточки, белье, которое я выбирала по принципу «удобно, а не красиво».

Но он просто сказал:

— Возьми то, в чём тебе хорошо. Всё остальное купим.

— Купим?

— Ну да. Если тебе что-то понадобится, мы купим. Это не проблема.

Я посмотрела на него. Он говорил это так легко, будто переезд к мужчине, которого ты знаешь меньше суток, это самое обычное дело. Будто не было между нами этих тринадцати лет и не было вчерашнего скандала. Будто всё было просто.

— Ты не боишься? — спросила я.

— Чего?

— Что я приеду к тебе и пойму, что совершила ошибку? Или ты поймёшь?

Он взял меня за руки.

— Вера, я не знаю, что будет. Никто не знает. Но если не попробовать, мы никогда не узнаем, а я хочу попробовать с тобой.

Я смотрела в его глаза и чувствовала, как страх внутри меня отступает. Не исчезает, нет, но становится меньше. Настолько, чтобы я могла сделать следующий шаг.

— Хорошо, — сказала я. — Давай попробуем.

Я собрала сумку за пятнадцать минут. Взяла самое нужное — джинсы, свитера, белье, косметику. Свою любимую кружку, ту самую, с трещиной на ручке, которую не выбросила, потому что она была со мной десять лет и книгу, которую читала перед сном.

Максим смотрел на мою сумку и улыбался.

— Что? — спросила я.

— Ничего, просто ты такая… домашняя.

— Это плохо?

— Это хорошо. Я люблю домашнее.

Он взял мою сумку и вышел в коридор. Я оглянулась на свою квартиру — маленькую, уютную, мою. В ней пахло сухоцветами, которые я развесила на кухне, и корицей, я пекла пирог вчера утром, перед свадьбой.

Я закрыла дверь и почувствовала, как что-то внутри меня захлопнулось вместе с замком.

— Всё будет хорошо, — сказал Максим, беря меня за руку.

— Откуда ты знаешь?

— Не знаю, но я буду стараться.

Мы спустились к его машине — чёрному внедорожнику, который пах кожей и дорогим парфюмом. Я села на пассажирское сиденье и почувствовала себя маленькой, неуклюжей и чужой в этой идеальной чистоте.

Максим сел за руль и завёл двигатель.

— Готова?

— Не совсем.

— Ничего, поехали.

Мы выехали с парковки и я смотрела в окно на свой дом, который становился всё меньше. Четырнадцатый этаж, балкон, на котором я поливала цветы каждое утро. Соседка снизу, которая всегда жаловалась на шум. Всё это оставалось там, позади.

А впереди была неизвестность.

Дом Максима оказался в центре, но не в той части, где толпы туристов и шумные улицы. В тихом переулке, за коваными воротами, стояло трёхэтажное здание из красного кирпича. Я думала, это какой-то офис или маленькая гостиница, но нет, это был его дом.

— Ты живёшь здесь один? — спросила я, когда мы заехали во двор.

— Один. Второй этаж мой. Первый — кухня, гостиная, спортзал. Третий гостевой. Туда редко кто приезжает.

— Это… огромно.

— Мне нравится простор.

Мы вышли из машины. Я стояла во дворе, вымощенном серым камнем и смотрела на дом. Вокруг росли высокие туи, в углу стоял фонтан — маленький, с каменной чашей, из которой лилась вода. Всё было продумано, красиво и очень дорого.

— Идём, — сказал Максим, беря меня