Сорок оттенков свободы - Диана Эванс

Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Он открыл дверь и я вошла.

Дом был огромным. Открытое пространство, высокие потолки, панорамные окна. Мебель из тёмного дерева, на стенах картины, которые я сразу узнала: современное искусство, дорогие вещи.

— У тебя хороший вкус, — сказала я, рассматривая полотно над диваном.

— Это тебе нравится?

— Это Шишкин? Нет… похоже, но не он.

— Молодой художник, ч поддерживаю начинающих. Эта работа одна из первых.

Я повернулась к нему. Он стоял в дверях и смотрел на меня, как вчера на террасе. Будто я была единственной, кто имел значение.

— Ты чувствуешь себя неловко, — сказал он.

— Немного.

— Почему?

— Здесь всё… не моё.

— Это пока, со временем станет твоим.

Он подошёл и обнял меня. Я уткнулась носом ему в грудь и почувствовала знакомый запах — цитрус и дерево. И вдруг мне стало спокойно. Как будто этот дом, эти высокие потолки, всё это было не таким уж чужим.

— Пойдём, я покажу тебе кухню, — сказал он.

Кухня была моей мечтой. Огромная, с островом посередине, с техникой, которая стоила как моя машина, с посудой, которую, судя по всему, никогда не использовали.

— Ты готовишь? — спросила я.

— Нет, я чаще заказываю.

— Совсем не готовишь?

— Яичницу могу.

Я усмехнулась.

— А остальное?

— Зачем? Есть рестораны.

— А если захочешь домашней еды?

Он пожал плечами.

— Я не знаю, что такое домашняя еда. Моя мама не готовила. Мы всегда ели в кафе или заказывали.

Я посмотрела на него. Впервые за всё время я увидела в его глазах что-то, похожее на грусть.

— Я готовлю, — сказала я. — Хорошо готовлю.

— Правда?

— Правда. Мои пироги… ну, они знамениты в узких кругах.

Он улыбнулся.

— Тогда, может быть, сегодня ты приготовишь ужин? А я буду мешать и путаться под ногами.

— Ты умеешь мешать?

— Я умею всё, что касается еды, кроме готовки.

Я рассмеялась в первый раз за сегодня. Настоящим смехом, от которого в груди становится легко.

— Договорились, — сказала я. — Но сначала я хочу принять душ и переодеться.

— Комната там, — он кивнул в сторону коридора. — Наша спальня.

Я шла по коридору и чувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Спальня, где он спит каждую ночь. Там его вещи, запах и его жизнь.

Я открыла дверь и замерла.

Спальня была огромной. Кровать просто огромная, с тёмным деревянным изголовьем, застелена серым постельным бельём. На стене висела большая фотография, чёрно-белая, какой-то старый город. На тумбочке стояла книга, очки, бутылка воды.

Я подошла к книге. Толстый роман, заложенный на середине. Рядом телефон, заряжающийся на беспроводной панели. Всё простое и мужское.

Я вдруг почувствовала себя чужой здесь. Моя сумка стояла на полу и я смотрела на неё и не знала, что делать. Куда положить вещи? Где моё место в этой комнате?

— Не нравится? — раздался голос Максима за спиной.

Я обернулась. Он стоял в дверях, прислонившись к косяку.

— Нравится, просто… я не знаю, куда себя деть.

— Можешь положить вещи в шкаф, там есть свободные полки. И в ванной тоже, я освободил место.

— Ты освободил место? — переспросила я. — Когда?

— Пока ты собиралась. Я позвонил домработнице, она всё подготовила.

Я смотрела на него и не верила. Он позвонил домработнице пока я стояла в своей спальне и боялась сделать шаг. Он думал о том, чтобы мне было удобно. Чтобы я не чувствовала себя чужой.

— Спасибо, — сказала я.

— Не за что.

— Ты слишком много для меня делаешь, — сказала я, развешивая свои вещи.

— Это просто шкаф, Вера.

— Это не просто шкаф. Это… — я замолчала, подбирая слова. — Это значит, что ты всерьёз.

— Я всерьёз.

Я повернулась к нему. Он стоял всё так же, прислонившись к косяку, сложив руки на груди.

— Вера, — он подошёл ближе. — Я не обещаю тебе вечности. Но я обещаю, что буду рядом, пока ты хочешь. И я не сделаю тебе больно. Я смотрела в его глаза и верила.

— Хорошо, — сказала я. — Я попробую.

— Это всё, о чём я прошу.

Глава 15

Глава 15

Первые дни были странными. Мы жили в его доме, спали в его постели, завтракали вместе — он пил чёрный кофе, я делала себе капучино. Всё было хорошо. Даже слишком хорошо.

Я чувствовала это каждой клеткой своего тела.

Когда он уходил в душ, я замирала и прислушивалась. Вода шумит дольше обычного? Может быть, он пишет кому-то? Бывшей? Девушке, с которой встречался до меня? Я не знала, были ли у него девушки. Мы не говорили об этом.

Когда он молчал за ужином, я прокручивала в голове весь день. Что я сделала не так? Что сказала? Может быть, он понял, что ошибся? Может быть, я ему уже наскучила?

Я не говорила ему об этом, просто не могла. Потому что если скажу, он поймёт, какая я неуверенная и старая.

Я держала всё в себе. Улыбалась, готовила ужин, раскладывала вещи по полкам, но страх никуда не уходил.

На четвёртый день я проснулась от того, что Максим встал с кровати. Часы показывали шесть утра. За окном еще было темно.

— Ты куда? — спросила я сонно.

— На пробежку. Спи.

Дверь закрылась. Я же осталась одна в его кровати.

Я лежала и смотрела в потолок. Он ушёл на пробежку. Мужчины бегают по утрам и это нормально и здорово. Это не значит, что он ушёл потому, что ему надоело лежать рядом со мной.

Но я всё равно не могла уснуть.

Я встала, надела халат и пошла на кухню. Включила кофеварку. Села за стол и уставилась в окно. Начинало светать.

Я думала о том, что происходит. О том, как я попала в этот дом, в эту жизнь, к этому мужчине. Всё случилось так быстро, что я не успела опомниться и теперь я жила в его квартире, спала в его постели, пользовалась его вещами и просто навсего ждала.

Каждую минуту. Ждала, что всё рухнет.

Потому что хорошее не может длиться долго. Я знала это по себе. Сначала всё прекрасно, а потом муж говорит, что ты