Рунный Страж - Ринат Тактарин

— Вау, у тебя семейники с ёжиками, — я непроизвольно прикрыл ладонями пах. — Забыл? Работа, Борькины, семь утра!

— Блин, будильник по ходу не сработал, — принялся оправдываться я, а сам вспоминал, о чём вчера думал, время ещё семи нет. Но Маша меня не слушала.

Ловко скинув галоши, она побежала на кухню, я успел оценить туго обтягивающие ягодицы треники, а она уже открыла холодильник и чем-то там шуршала. Я надел джинсы с футболкой, когда зашёл за занавеску, отделяющую кухню, там уже пахло яичницей, Маша нарезала хлеб.

— С тобой поем, чую, бутерброда на утро не хватит… Быстро завтракаем и побежали, появишься позднее семи утра, Борькин может не взять.

Девушка быстро расставила тарелки, достала вилки, но забыла про кетчуп, через несколько минут передо мной стояла шкворчащая глазунья.

— Я не знала, сколько ты съешь, вот и поджарила три, — я принялся неспешно тыкать вилкой, размышляя, стоит ли вставать за кетчупом.

— Антон, живее! Или голодным хочешь до обеда работать?

Я ещё не совсем понимал, что происходит, но окрик подействовал, так обычно мама делала, когда я в школу опаздывал.

— Значит, так, — интригующе начала Маша, утерев рот ладонью. — Борькин-младший телик насмотрелся и страсть как любит собеседование устраивать, да с вопросиками разными.

Я насторожился. Начнём с того, что не знаю, куда устраиваюсь, так здесь ещё и собеседование? В деревне⁈ Даже в жилконторе ничего такого не требовали.

— А что делать-то, у Борькиных? — я отодвинул пустую тарелку.

Маша пожала плечами и взялась за посуду, а затем, когда уже поставила в мойку, ответила.

— Таскать в основном, с лопатой работать, совковой, — дополнение мне ни о чём не говорило, а в остальном я был доволен, особо напрягаться не придётся.

Через пару минут, мы вышли из дома. Я был резиновых сапогах, Маша настояла. Неизвестно кому эта обувь принадлежала раньше, может, даже дедушке, древние, и мои ноги в них малость бултыхались. Штаны с курткой тоже нашлись, первые велики, пришлось ремень с джинсов снимать, а рабочая куртка, наоборот, мала. Я даже представлять не хотел, как выгляжу, зеркала в сенях не было, а Маша сказала, что сойдёт, не в клуб же деревенский идём.

Я много чего хотел сказать, начать со времени, да я частенько ложился спать в седьмом часу, а тут на работу вставать, дико же! Вчера вечером так не казалось, тогда вообще всё было хорошо, после возвращения поговорил по телефону с мамой и позорно уснул.

Погодите… я же в одежде был! Точно помню, даже кроссовки не снял, хотелось быстрее до сарая сбегать, тайник, ноутбук, помню, на кровать присел, мамины советы лучше так выслушивать, — я перевёл взгляд на Машу, та, на зависть мне выглядела бодрячком, вышагивала длинными ногами, обходя коровьи лепёшки. Да нет, это не она, что же получается, я как самбула… нет, сомнамбула, мамино словечко, во сне разделся, повесил вещи на стульчик, а кроссовки отнёс в прихожую… взрослею походу, так бы папа сказал.

— Ну что боец, проснулся? — звонкий голосок девушки вырвал меня из взрослых дум.

В этот момент левая нога влезла в высокую, зелёную, коровью лепёшку, да с чваканьем.

— Фу! — неожиданно громко вырвалось из меня. — Отстой!

Маша расхохоталась, тыча в грязную ногу пальчиком.

— Да не парься ты так, сапоги же, — произнесла девушка отсмеявшись. — И потом, после сегодняшнего рабочего дня, если возьмут, конечно, тебя дерьмо вообще парить не будет!

Я напрягся настолько, что даже ногой тряси перестал. Мы как раз добрались до конца улицы, с левой стороны виднелись длинные невысокие здания с шиферными крышами.

— Так, тебе налево… Видишь, между двумя фермами, домик с красной крышей⁈ — ответа Маша не ждала. — Это контора свинофермы, — в этот момент слабый порыв ветра, принёс непередаваемый аромат, я заозирался. — Там младший сын Борькина за главного, зовут Платон Борисович. И не вздумай его Борькиным называть, слышишь?

— А? — на меня столько новой информации вывалилось, что мозг не справлялся.

— Бегом давай! У тебя пять минут, потом могут не взять!

И тут произошло неожиданное, Маша быстро приблизилась и чмокнула меня в губы, улыбнулась.

— Всё, я ушла, сама в птичник опаздываю, — девушка убежала, красиво виляя бёдрами.

Все здравые мысли ушли погулять, я и сам пошёл, считай на автомате. Но помня наставления Маши, быстро наращивал скорость.

За воротами, помимо вони, меня встретила огромная, лохматая собака неизвестной породы, сначала громко облаяла, заставив замереть, затем принялась обнюхивать, обходя меня кругом, в светлой шести застряли репьи.

— Не боись его, это Цезарь, всегда с новенькими здоровается, — старческий голос донёсся справа, я обернулся, дедок с сигареткой.

К нам подошёл крепкий бородатый дед. Пес, наверное, решил меня облизать, иначе зачем ему закидывать лапы мне на плечи.

— Фу, Цезарь, иди погуляй.

Собака послушно отбежала, а дед, напротив, подошёл ближе, присмотревшись ко мне, выпустил дымное облако сигаретного дыма и спросил:

— А ты, паря, чьих будешь?

Я даже не сразу нашёлся что ответить, таких вопросов мне ещё не задавали и вроде как спешить надо. Но всё же сообразил.

— Антон я, с Ма… — дед прищурился, сигарета прогорела настолько, что пепел упал сам. — К бабуле приехал, Западная десять, — дед вдруг закашлялся.

— А-а, Алевтины Владимировны внук, значится… Нашлась? — ему и правда интересно знать, аж рот от нетерпения раскрыл.

— Нет, но ищут. Дедушка, идти надо, на работу устраиваться, — поторопил я.

— Устраиваться? Ха-ха-ха, — дед залился весёлым хохотом. — Да чего тут устраиваться, бери лопату да маши до вечера. — Ты не спеши, Антон, Платошки-то всё равно нет, к обеду только будет. За кормом в город уехал, какие-то там перебои с поставками, — дед безразлично махнул рукой.

Я расстроенно выдохнул, плечи поникли, а дед опять расхохотался, стукнул меня по плечу и закурил новую сигарету.

— Есть такая песня, Антошка, ты её знать не должен, — и он принялся напевать. — Не надо печалиться, вся жизнь впереди… Слыхал такую? — я отрицательно покачал головой. — Но мысля-то понятна⁈ Такой работы, Антошка, вагон и маленькая тележка, в каждом хозяйстве, почитай, руки нужны… И, потом, я же не сказал, что тебя не возьмут.

— А через кого устраиваться? — я с надеждой посмотрел на так и не представившегося деда.

— Да что ты заладил, устраиваться да устраиваться, будто на космодром пилотом пришёл. Бери лопату и пошли… Только потом не плачь, что дед Василий тебя уболтал…

— Я не буду, честно! — почему-то воспринял его слова всерьёз. — Мне очень надо!

— Лопату видишь? — спросил дед Василий, кивая на кирпичную стену