Я плохому не научу - Лина Мак

– Эм… – зависаю я, стараясь собрать все мысли в кучу, которые почему-то замерли и не хотят двигаться. – Тогда… тогда я немного старше, – отвечаю я спустя несколько секунд. – И на правах старшей буду учить тебя сегодня.

– Чему? – спрашивает Тим, перебивая меня. Вот же наглец. – Я вроде уже многое умею, – хрипло произносит он, а у меня бегут мурашки и галопом устремляются между ног.

Ну что это такое! У них места другого нет для сбора?

– В баню идём, красавчик, – отвечаю я, шлёпая Тима по упругой заднице.

Боже, я веду себя как совершенно невоспитанная девочка. Хотя, где я, и где воспитание.

– И что ты будешь со мной там делать, Снегурочка? – снова спрашивает Тим, собирая мои волосы на затылке и несильно оттягивая назад.

– Парить тебя буду, – выдыхаю я ответ.

– А как же Новый год? – Тим выгибает бровь вопросительно.

– Вот в бане мы его и встретим, – улыбаюсь я.

***

Мобилу давно вырубил. Нет в ней толку. Да и всё, что я хотел, узнал. И даже как-то странно теперь.

Катя лежит у меня на ногах, закутанная в белую простыню. Через пять минут уже настанет Новый год, а я всё пытаюсь понять, как же так вышло, что я попал именно к той, кого и должен был окучить.

– Тим, почему ты оказался здесь? – спрашивает неожиданно Катя.

– Приехал на бои, но всё пошло не по плану, – отвечаю расплывчато.

– Ты же понял меня, так ведь? – улыбается Катя, а я хочу сделать вид, что не понял, но и так слишком многое узнал о ней, пока она оставила так неосмотрительно меня одного в доме.

– Домой ехать смысла нет, меня там не ждут. А друзья… У них всегда один сценарий, и меня достал, – отвечаю расплывчато.

Смотрю в её глаза и хочу, чтобы она сейчас призналась, кто она на самом деле, но Катя молчит. Чёрт, я же думал, что она просто избалованная принцесса, но никак не ожидал, что это и есть та самая Екатерина Морозова.

– Новый год, Тим, – Катя быстро садится и подаёт мне бокал с шампанским.

Я не пью эту шипучку, но Катя держит, и я держу. Смотрит на меня, будто принимая какое-то решение. Чокается бокалом и выпивает.

Капля стекает из уголка губ и бежит по подбородку, шее и ниже. Дёргаю простынь и оголяю шикарную грудь.

Трахал её в ванной и не мог насытиться. Я люблю секс, но с ней он другой. И сейчас веду рукой по шее, дотрагиваюсь возбуждённых сосков и дёргаю Катю на себя, усаживая верхом.

– С Новым годом, Снегурка. Давай повторим пройденный материал, – улыбаюсь, замечая, как Катя сглатывает, и втягиваю в рот сладкий сосок, срывая стон с её губ.

Глава 14

***

Просыпаюсь оттого, что мне жарко. Открываю глаза и ловлю нездоровое удовольствие, потому что Тим сжимает меня в своих объятиях.

Если честно, я думала, что такие приключения присущи только мужчинам. Оказалось, что я тоже люблю такие приключения.

Сладкие, порочные, горячие, невыносимо тягучие и приятные.

Тихо разворачиваюсь лицом к Тиму и наслаждаюсь его видом. Хорошенький. И даже слишком. Слишком уверен в себе. Слишком сексуальный. А ещё в его взгляде стало проскальзывать что-то новое. Что-то, что цепляет меня внутри, заставляя сердце ускоряться.

Это можно было бы спихнуть на громкие слова и чувства, но я слишком взрослая, чтобы верить во всё это. Да и прекрасно знаю, что на сексе отношения не построишь. А мы с Тимом как два подростка, которые дорвались до сладкого.

Кстати, по поводу сладкого. Мой животик хочет есть. И думаю, что Тим тоже не откажется от сытного завтрака.

Аккуратно вылезаю из его объятий и, приняв освежающий душ, ухожу на кухню.

Всё тело ломит, но это приятные чувства. От каждого движения тело подрагивает, а память сразу же подкидывает воспоминание, что делал со мной Тим этой ночью.

Достаю все ингредиенты для оладушков и замешиваю тесто. В такие моменты я часто вспоминаю маму и то, как она прививала мне любовь к готовке.

Но я любила больше проводить время с папой. Отсюда и пошла моя любовь к оружию, лошадям и всему совершенно несвойственному девочке.

Тихие шаги и знакомый запах туалетной воды окутывают дом тяжёлыми нотками.

– Ну здравствуй, дочка, – папа входит на кухню здороваясь.

– Привет, пап, – отвечаю ему, бросая улыбку.

Папа тоже улыбается. Обходит кухонный островок и, подойдя ко мне вплотную, осматривает несколько секунд.

– С Новым годом, – шепчет он, притягивает меня в объятия.

Мне даже легче становится. В один момент мир становится на своё место. Папа снова в нормальном настроении, и я очень надеюсь, что он приехал сюда не для того, чтобы сказать мне за Баринова.

– Дуешься ещё? – спрашивает он, оставляя лёгкий поцелуй в волосах.

– Нет, пап, – улыбаюсь я снова. – И тебя с Новым годом.

Поднимаю взгляд на него и замечаю растерянность на его лице.

– А это кто, дочь? – папка бросает строгий взгляд за мою спину, но стоит на месте.

А уже знаю, кого он там увидел. И мне даже немного стыдно. Хотя нет, вру. Мне не стыдно. Я давно уже взрослая девочка.

– Потеряшка, – пожимаю плечами и облизываю ложку из-под теста, разворачиваясь к плите. – Нашла, себе забрала.

– Ты всегда в дом тащила всякий хлам, – злится, ох и злится папенька.

Но воспитывать уже поздно. Я давно не помещаюсь поперёк кровати. А вот то, что папино настроение резко падает, это нехорошо. Ну не готова я к очередному раунду споров и разборок.

– Ну не хлам, а вполне себе рабочий экземпляр, – поправляю я папу, всё же бросая взгляд на выход из кухни. – Оладушки будешь? – спрашиваю у папы, а потом посылаю улыбку Тиму.

Папа кивает, а вот Тим, наоборот, становится слишком напряжён. Он входит на кухню не спеша, осматриваясь вокруг, будто ждёт, что кто-то выпрыгнет из-за угла.

А может, мне просто кажется. Но пусть лучше так. Покормлю мужчин и отправлю их куда подальше.

Что-то мне подсказывает, что разборки с папой я ещё смогу пережить, а вот с Тимом, который явно не планировал познакомиться