Отряд 731. Забытый азиатский Освенцим - Анна Алексеевна Федорова

«Несколько дней назад Судо был не прочь поговорить о женщинах, но теперь он был худ как щепка, а по всему его телу было много фиолетовых пятен. Большая часть царапин на его груди кровоточила. Он болезненно вскрикивал и с трудом дышал. Я обработал все его тело дезинфицирующим средством. При каждом движении веревка на его шее затягивалась. После того как тело Судо было тщательно осмотрено [хирургом], я передал скальпель [хирургу], который, взяв его за лезвие, коснулся кожи на животе Судо и сделал надрез. Судо крикнул „скотина!“ и умер, произнеся это последнее слово» [24].

Кроме того, член молодежного корпуса № 731 Есио Синодзука показал под присягой, что его друг, младший ассистент Мицуо Хиракава, подвергся вивисекции из-за случайного заражения чумой [25].

Тысячи людей, подвергшихся настоящему ужасу, так и останутся безымянными: для японских экспериментаторов они были лишь «бревнами» с такими характеристиками, как вес, возраст, пол. Ни памяти, ни имен, ни могил. Мы можем вспомнить лишь несколько пострадавших: железнодорожник из Муданьцзяна Сунь Чаошань, плотник У Дяньсин, слесарь Чжу Чжиминь, китаец из Мукдена Ван Ин, служащий торговой фирмы в Дальнем Чжун Миньцы, член Коммунистической партии Китая Цю Дэсы, боец Красной армии Демченко и, наконец, 30-летняя русская женщина Мария Иванова, которая была убита 12 июня 1945 года во время эксперимента в газовой камере вместе со своей четырехлетней дочерью. Японские «врачи» зафиксировали, что дочь задохнулась за три минуты, а мать – за пять.

Попытки бегства

Однако человек живет надеждой, и, даже оказавшись в блоке «Ро», люди надеялись на спасение.

Помня участь первого исследовательского центра в крепости Чжунма, в Пинфане приняли все возможные меры для предотвращения попыток бегства и мятежей пленных. Можно с уверенностью сказать, что побег был практически невозможен: внутренний двор представлял собой хорошо укрепленное здание со множеством охранников. Окружала комплекс трехметровая кирпичная стена, а за ней – сухой ров с колючей проволокой под напряжением.

Но это не значит, что заключенные не предпринимали попыток – минимум две все же были зафиксированы.

Дату первой нельзя установить точно – ее предприняли в какой-то момент с мая по июнь 1943 года. Один из заключенных обезвредил ударом невнимательного охранника и украл у него ключи, затем открыл двери камер и освободил по меньшей мере сто человек. Однако заключенные не смогли покинуть внутренний двор тюрьмы. Поскольку исследователи не хотели убивать заключенных, опасаясь потерять ценные данные экспериментов, они решили использовать пестицид хлорпикрин, который, по их мнению, был безвредным слезоточивым газом. Однако хлорпикрин оказался смертельным для заключенных во дворе, и все они задохнулись [26].

Вторая попытка побега произошла летом 1945 года. Кикути Норимицу передал под присягой слова другого военнослужащего: тот сообщил ему, что заключенный «проявил агрессию и ударил экспериментатора дверной ручкой», а затем «выпрыгнул из камеры, побежал по коридору, схватил ключи и открыл железные двери и некоторые камеры» [27].

Оказалось, что в камере находились двое русских, и один притворился больным, чтобы привлечь внимание охранника. Это сработало – охранник вошел в камеру. Тогда притворявшийся больным вскочил и сбил охранника с ног. Пленники сняли наручники, схватили ключи и быстро открыли несколько соседних камер, из которых выскочили другие заключенные и в панике начали метаться по коридорам. Попытку бегства пресекли, заключенных, выбежавших из камер расстреляли.

Один из сотрудников, который оказался свидетелем этой попытки бегства, вспоминал:

«В духовном плане мы все были бессильны перед „марутами“, у которых не было ни свободы, ни оружия. В тот момент мы всем сердцем понимали, что справедливость не на нашей стороне» [28].

Да, пленники верили, что могут спастись, и пытались, но никто не вышел живым из тюрьмы Отряда № 731. Все люди погибли подопытными свинками в руках безумных исследователей, которых не интересовали вопросы человечности. Их интересовало, лишь как много может вынести «бревно». Местные жители Пинфаня не ошибались, говоря, что «адская лесопилка» перерабатывает сотни людей. Но они и представить не могли, какими способами осуществлялась эта «переработка» и какие эксперименты проводились за колючей проволокой в блоке «Ро».

2. Деятельность Отряда № 731

Обобщенно можно сказать, что у Отряда № 731 было три направления экспериментальной деятельности.

1. Эксперименты на живых людях.

1.1. Вивисекция.

1.2. Эксперименты с давлением.

1.3. Эксперименты с кровью.

1.4. Облучение.

1.5. Высушивание.

1.6. Эксперименты с сифилисом.

1.7. Эксперименты с токсинами.

1.8. Эксперименты с обморожением.

1.9. Эксперименты с химическим оружием.

2. Испытания оружия на человеческих мишенях.

3. Разработка и испытания бактериологического оружия.

Эксперименты

«Тот, кто впервые входил в эту комнату, впадал в шоковое состояние, и даже видавшие виды люди, шатаясь, искали опоры», – вспоминает бывший служащий отряда.

На полках, расположенных в два или три ряда вдоль стен, стояли наполненные формалином стеклянные сосуды диаметром 45 и высотой 60 сантиметров. В формалиновом растворе находились человеческие головы…

Головы с раздробленным, как гранатовый плод, лицом.

Головы, разрубленные на две части от темени до уха.

Головы распиленные, с обнажившимся мозгом.

Головы с разложившимся лицом, на котором невозможно распознать ни глаз, ни носа, ни рта.

Головы с широко открытым ртом, с красными, синими, черными пятнами на коже.

Китайцы, монголы, русские…

Головы людей разных рас, мужчин и женщин, старых и молодых, смотрели из коричневатого формалинового раствора на вошедшего в комнату и обращались к нему с немым вопросом: «Почему мы здесь?»

Из свидетельств бывших служащих отряда

Полный масштаб исследований, которые проводил Отряд № 731 и подконтрольные ему учреждения, трудно осознать не только потому, что характер экспериментов тревожен для чтения и воображения, но и потому, что официальная документация фрагментирована, и ее трудно найти – ни один подопытный не выжил, чтобы дать показания.

После отступления японской армии в 1945 году были уничтожены практически все улики деятельности сети Исии и, согласно архивам, осталось менее 0,1% документов, записей и отчетов.

На суде в Хабаровске обвиняемые, в частности Ямада Отодзо, подтверждали производство опытов над живыми людьми:

«Я <..> допускал их проведение и тем самым фактически санкционировал насильственное умерщвление китайцев, русских и маньчжур, направленных для производства опытов подчиненными мне органами Квантунской жандармерии и японских военных миссий…» [29]

Ниже будут приведены некоторые примеры, основанные на показаниях военнопленных и бывших медицинских работников, которые стали свидетелями экспериментов, проводившихся в сети учреждений генерала