Князь Константин Иванович Острожский и Литовская Русь - Афанасий Викентьевич Ярушевич

принесло мало добра Литве и литовским русским. Если Польша, которой Казимир уделял много сил и времени, приобрела значительные земли от ордена, то Литва, наоборот, постепенно теряла свою территорию; юг делается пустынею, и граница Литвы все больше и больше отодвигается на север от Черного моря, а западная – все ближе придвигается к Днепру. Внутренний разлад дуалистического Литовско-Русского государства постепенно увеличивается, православное население приходит к сознанию, что великие князья для него недруги, что трудно ждать от них добра; популярность князя падает, слабеет народная приверженность и патриотизм. Литва ясно сознает свой дуализм, и не национальный, как прежде, но дуализм религиозный, духовный, мало-помалу превращающийся в антагонизм двух культур… Борьба начинает обостряться и разъедать государственный строй; появляются немыслимые прежде попытки устранить Ягеллонов с престола и правление передать рядовому православному князю; начинаются отъезды к Москве. Попытки к унии с Римом еще более усиливают рознь, подрывают доверие к правящему классу; против этого бессильны уравнение прав русской шляхты с католическою, замалчиванье уставов Городельской унии и тому подобные паллиативные средства правительства. В результате всего этого является полное ослабление Литвы; оставаясь тождественною по составу, из наступательного движения на коренную Русь и татар при Витовте она переходит в положение оборонительное: с ослаблением политической энергии русского населения и возбуждением религиозной борьбы падает сила всего государства, а на востоке все более и более усиливается Московская Русь, которая с железною последовательностью нивелировала мелкие княжества и теперь вспомнила о своей вековой «отчине и дедине». Желая приобрести и это наследие, Москва и ее характерный представитель, Иоанн III, не брезгают никакими средствами для возможного ослабления энергии литовского сопротивления в недалеком будущем, употребляя для этой цели подстрекательство и наводя ужасных татар на свою дедину, поэтический даже для московских бояр Киев. Усилие литовского правительства самособраться при посредстве общего объединения в латинстве еще больше ослабляет Литву, возбуждая русский народ и заставляя его смотреть на московского государя как на своего избавителя, а это подает Иоанну еще большую уверенность в победе.

Константин Иванович Острожский. Неизвестный художник

Такую картину представляет Литовско-Русское государство в год смерти Казимира и во время выступления на поприще гражданской деятельности одного из лучших носителей идеалов и интересов западнорусского народа – князя Константина Ивановича Острожского.

Глава II

Род князей Острожских. Жизнь Константина Ивановича до назначения гетманом. Великий князь Александр. Политическое и религиозное положение при нем западнорусских православных. Война с Москвой и женитьба Александра на Елене Иоанновне. Назначение Острожского гетманом. Внутренняя жизнь церкви, попытки к унии и Жалованная грамота 1433 года. Война с Москвой 1500–1503 годов. Ведрошская битва и плен кн. Острожского.

Род князей Острожских принадлежал к той бесчисленной массе княжеских родов, которые, как остаток древнего удельного порядка, продолжали существовать и при литовском владычестве. В большинстве эти роды были небогаты и легко примирялись со своею новою участью – быть подручною домашнею челядью Великого князя Литовского или, в лучшем случае, состоять более или менее важными его чиновниками. Князья Острожские вполне подходили под это определение, и только длинный ряд умных и энергичных представителей этого рода доставил ему с течением времени высшую степень богатства, могущества и влияния на государственную политику и русскую народность Литвы.

От какой отрасли древних князей произошли Острожские – неизвестно. Существуют различные мнения, но разбирать их, ввиду отсутствия всякого исторического интереса к самому вопросу, мы не будем, ограничиваясь сказанным выше[62].

Первым исторически известным князем Острожским был Даниил, живший в середине XIV в. Он выступает на историческую сцену как противник Казимира Великого в деле завоевания им Галиции и Волыни. Даниил и перемышльский староста Дашко, «боячися, абы Ляхи не чинили им якого насилия в вере, понеже многих уже прелстиша на свою веру», в 1341 году подняли восстание против поляков, перебили оставленные в Галиции гарнизоны Казимира и, призвав на помощь татар, внесли оружие в Польшу, но на Висле были поражены Казимиром. Вероятно, Даниил участвовал и в борьбе Любарта Гедиминовича с Казимиром за Волынь в 1349–1350 годах, но в 1366 году мы его уже не видим, ибо по договору Любарта с Ольгердом первый остается ленным владетелем, между прочим, и Острога[63].

Гораздо яснее исторические памятники обрисовывают мощную личность сына Даниила, кн. Феодора, положившего прочное основание дальнейшему возвышению своего рода. Еще до ягайловской унии Феодор успел настолько выдвинуться, что был назначен старостою луцким – на весьма важный тогда «уряд», причем Острожский обязался никому не отдавать города, кроме одного только Ягайло. Очевидно, что Феодор Данилович был королевским любимцем, ничем не брезгавшим для достижения его благоволения, даже основавшим в своем Остроге доминиканский монастырь. Феодор не забывал своих интересов: 4 ноября 1386 года в Луцке Ягайло дал ему грамоту на владенье Острогом, Корнем, Заславлем, Хлапотином, Иванином, Хрестовичем, Красным и Крупою, – притом, очевидно, отняв это у других. По крайней мере, в «Архиве Сангушков» есть такая характерная грамота: «Се аз князь великий Федот, з братом своим Лазаром и Семеном и з маткою своею Ольгою…» дает запись Феодору Даниловичу, что не будет вступаться ни в его отчину, ни в служебных людей, ни в наданья церкви или кому-либо. Объяснений и комментариев эта грамота не требует, особенно в связи с тем, что Острожский выпрашивает у Ягайло и Ядвиги две подтвердительные грамоты, 18 декабря 1390 и 4 ноября 1393 года. Кроме этого, когда Волынь сделалась достоянием Витовта, Феодор и от него получил подтвердительную грамоту на наданья Ягайло, а за услуги против последнего получил тогда же, 3 июля 1396 года, Бродов, Радоселки, Межиречье, Дьяков, Озеряны и др. Благодаря такой политике Феодор Данилович делается богатым землевладельцем и принимает у себя в Остроге великих князей – Витовта в 1427-м и Свидригайло в 1438 году[64].

Двадцать лет Феодор не выступает в роли гражданского деятеля, и только в 1420-х годах он вновь появляется на исторической сцене в крайне симпатичной роли защитника родины и ее заветов против поляков и латинства. В 1420 году Феодор Острожский вместе с князем Носом освобождают из Кременецкого замка Свидригайло, принуждают Витовта дать ему удел, а после смерти Витовта напрягают все силы к тому, чтобы доставить Свидригайло великокняжеский престол. В это время Феодор Данилович, ярый противник Сигизмунда, с удивительною для его лет энергией, наносит одно за другим поражения полякам, отнимает у них Подолье, в 1432 году выдерживает упорную битву на берегах реки Мораквы[65] и переносит свое оружие на север Волыни. В борьбе Свидригайло с Сигизмундом Феодор оказал первому неоценимые услуги: он взял в