Ценности и антиценности западного мира. Тирания добра - Ги Меттан

и страстное увлечение, остается только деятельность. Бурная деятельность не имеет никакой цели, кроме самой себя. Она не имеет экзистенциальной ценности и не определяет личность, как когда-то это делали труд и профессиональные достижения. В наше время деятельность служит лишь для того, чтобы структурировать использование времени и оценивать способность людей выполнять поставленные перед ними задачи.

Диалог

В средствах массовой информации так называют обмен мнениями между оппонентами, которые бросают друг в друга тарелки и рассыпают взаимные оскорбления в ходе телевизионных «дебатов» на темы, которые, как правило, имеют второстепенное значение. Возобновление социального диалога: возобновление переговоров между представителями работников и работодателей после того, как последние долго отказывались от любых обсуждений. Диалог цивилизаций: обмен идеями между двумя культурами после того, как доминирующая культура почти окончательно подавила другую. Межрелигиозный диалог: диалог глухих и слепых между религиями, каждая из которых считает себя выше других.

Директивы

Только автократы управляют с помощью декретов, указов или прямого диктата. Европейская комиссия издает «директивы», а американские президенты подписывают «исполнительные приказы». Разумеется, ничего общего с диктаторскими декретами.

Дискриминация

Тяжкий грех, сурово осуждаемый Уголовным кодексом технократической Империи. Дискриминация какой-либо человеческой группы путем обращения с ней хуже, чем с другими, – недопустима. Империя Добра утверждает, что в этом отношении она вне конкуренции. И это так, особенно когда речь идет о гендерной и расовой дискриминации.

Но Империя великодушна и умеет закрывать глаза, когда это необходимо: касты в Индии, антилатиноамериканская стена в США, антипалестинская стена в Израиле, антисемитские парады в Киеве, «гетто» – городские кварталы, предназначенные для богатых, куда вход бедным запрещен, не мешают в Империи Добра спокойно спать по ночам.

В некоторых случаях дискриминация может быть даже «позитивной» (как это ни странно) и благоприятствовать представителям отдельных расовых (чернокожие в США) или половых (женские квоты) категорий.

Недавно городские власти Парижа были оштрафованы органом по контролю за соблюдением гендерного равенства за чрезмерное привлечение к работе менеджеров-женщин в ущерб мужчинам. Дискриминация во имя борьбы с дискриминацией, расизм во имя борьбы с расизмом, гендеринг во имя борьбы с сексизмом – всегда наступает момент, когда либерально-прогрессистский подход, предоставленный в распоряжение самому себе, в итоге кусает себя за хвост.

Добро и добро

Добро – это мы, жители Запада, Зло – это они: русские, китайцы, иранцы, северокорейцы, венесуэльцы, кубинцы, арабы, африканцы, мусульмане. Их много, но это не имеет большого значения, поскольку правы мы, а они – неправы.

Иерархия в мире Добра разделяет наше общество. Наверху находятся те, у кого есть добро (собственность) и знание, т. е. представители высшего среднего класса, ученые, образованные люди со вкусом, ставшие мастерами в искусстве связывать Добро с добром. Внизу суетятся толпы невежественных людей, холопов, маленьких белых человечков, конспирологов, французских «желтых жилетов», противников вакцинации, бедняков, которые ничего не понимают в Разуме, Науке, Законах экономики.

Лица Добра многообразны. Добро может быть одето в костюм Филантропа (миллиардера, который не платит налоги и прославляет свою щедрость в газетах, которые сам же и финансирует или которые он просто купил с потрохами), Жертвы (которая рассказывает о бесчисленных страданиях, перенесенных из-за дискриминации, объектом которой эта жертва себя ощущала), Героя (который переплыл Амазонку вплавь или перешел Антарктиду пешком при –50°, но с телекамерами в идеальном рабочем состоянии), Невинности (которая проливает слезы на трибуне Организации Объединенных Наций после пересечения Атлантики на парусной лодке).

Добро основывается на точных, прямо-таки богословских «ценностях»: Жесткая Экономия, которая ведет к экономическому блаженству (блаженству незамедлительному для самых богатых или отложенному до загробной жизни для остальных); Многообразие, которое побуждает любить ближнего во всех его «инаковостях»; Гибкость, которая позволяет получить доступ к раскрытым истинам технократической системы.

Точно так же старые основные добродетели – благоразумие, сдержанность, душевная стойкость и справедливость – были выгодно заменены более современными добродетелями: ловкостью, образцовостью, гибкостью, инклюзивностью, смешанностью, небинарностью, ответственностью. То же самое произошло и с методами оценки. Возможные нарушения добродетели чаще караются не в таинстве исповеди, а в рамках всевозможных аттестаций (assessment), оплаченных компаниями, и слушаний (hearings) в прямом телеэфире, организованных парламентами. Когда вина считается серьезной, устраивается большая публичная порка, как это было с президентом Клинтоном после дела Моники Левински. Что касается смертных грехов (гордыня, жадность, похоть, зависть, чревоугодие, гнев, лень), которые когда-то были характерны для общественной жизни, то они были выгодно заменены новаторскими пороками, которые легче пропагандировать. Их список регулярно обновляется. Таким образом, при малейшем выходе из общего строя трибуналы Добра начинают громкие судебные процессы для юридического преследования подозреваемых в разжигании ненависти, дискриминации, сексизме, расизме, антисемитизме, домогательствах, инцесте, конспирологии, гомо-, би- и трансфобии…

Поскольку обычной полиции недостаточно, чтобы предотвращать безудержное распространение этих инновационных пороков, была создана новая полиция нравов. Она состоит из высокомобильных отрядов, занимающихся расшифровкой фейковых новостей, отслеживающих конспирологов и прочих охотников за добычей в цифровом формате. Граждане и гражданки могут спать спокойно, королевство Добра – под надежной охраной.

Доброденствие

«Счастье – это новая идея в Европе», – провозгласил Сен-Жюст с трибуны Конвента 13 вантоза II года (3 марта 1794 года). Смелая речь, которая привела его на эшафот несколько месяцев спустя. С тех пор счастье сильно обуржуазилось. Оно прибавило в весе и эволюционировало в «доброденствие», что звучит намного круче. Доброденствие – это вариант счастья в смеси с таблетками «Прозака», солярием и диетой без сахара. С возможностью добавить (нужное подчеркнуть) критские диеты, смягчающие кремы, дзен-массаж, тибетскую медитацию, номера со спа по цене 500 евро за ночь. Между тиранией Доброденствия и Тиранией Добра пропасть… из нескольких букв[15].

Доброжелательная ассимиляция

Название, данное политике дружбы Соединенных Штатов с Филиппинами, когда американцы развязали там кровопролитную войну, которая длилась четыре года, с 1898 по 1902 (или четырнадцать лет, считая годы партизанской войны). В результате от эпидемий и голода погибли более миллиона человек. «Мне больше нравится иметь страну, которой филиппинцы управляют, как адом, чем страну, которой американцы управляют, как раем, потому что каким бы плохим ни было правительство Филиппин, его всегда можно изменить!» – говаривал тонкий знаток, президент Филиппин Мануэль Луис Кесон-и-Молина (1878–1944).

Доброжелательность

Империя Добра по своей природе доброжелательна, а другие империи по сути злы. Настолько, что нередко можно услышать из уст самых преданных фанатиков Империи Добра такие выражения, как «доброжелательная империя» или «доброжелательное вмешательство», когда они говорят о метании бомб или атаках беспилотников, совершаемых во имя Добра.