Девятиэтажка. Часть 4 - Клим Ветров

После лекции они пошли туда где дымили домны. Магомед, пропадавший там и денно и нощно, обещал показать какую-то диковинку. Но когда они пришли, он был занят — руководил заливкой бронзы в пушечную форму. Вокруг суетились рабочие, Магомед, в прожжённом фартуке, что-то кричал, размахивал руками, и только когда форма была залита, он заметил гостей. Кивнул, нырнул в свою каморку и вышел оттуда с каким-то свёртком.

Колян, как всегда нетерпеливый, сразу шагнул ближе, вытягивая шею. Сергей остался стоять, где стоял, — скрестив руки на груди, но его глаза тоже загорелись любопытством.

— Ну, показывай, что за зверь, — бросил он.

Магомед аккуратно развернул ткань, и на свет показалось оружие, какого Сергей ещё не видел. На массивной рукояти крепились шесть трубок диаметром десять миллиметров, и длиной сантиметров по пятнадцать каждый. Все они были собраны в тугой пучок вокруг центральной оси. На казённой части каждого темнела полка с затравочным отверстием.

— Что это?

— Пепербокс, — пояснил Магомед.

— Пепер что? — переспросил Колян, Сергею это название тоже не было знакомо.

— Пепербокс переводится с английского как «коробочка для перца». Первые револьверы, точнее их предшественники, походили на эти самые перечницы.

Вопрос с названием был исчерпан, и он продемонстрировал работу чудо-оружия: взялся за рифлёную головку в передней части, провернул. Стволы сместились с тихим щелчком.

Колян присвистнул.

— Ничего себе. А как стреляет-то? Фитиль?

— Лучше. — Магомед перевернул оружие, показывая внутренности корпуса. — Пьезоэлемент от зажигалки, при нажатии на спуск выдаёт искру, и через систему каналов она поджигает заряд на полке ровно того ствола, что стоит в боевом положении. Почти как у нормального револьвера.

— Дай подержать, — Колян протянул руки, как ребёнок, увидевший новую игрушку.

Магомед передал оружие.

Колян взял пистолет, взвесил в руке.

— Тяжелый…

— Заряжается с дула как мушкет, — продолжал Магомед. — Отстрелялся — проворачиваешь блок, снова жмёшь. Шесть выстрелов за десять секунд.

Он вытащил из кармана маленькую маслёнку, капнул на ось блока.

— На дистанции до тридцати метров пуля пробивает кольчугу, на двадцати кирасу, осечки бывают редко, и если уж случаются, значит виноват порох, а не механика. В ближнем бою эффект будет ошеломляющий.

Колян, которому не терпелось опробовать новинку, аж подпрыгивал на месте.

— А почему стволы такие короткие? Дальность же теряется.

— Теряется, — согласился Магомед. — Но нам не дальность нужна. Это оружие ближнего боя, там где длинный ствол — помеха. Перезарядка, правда, долгая — каждый ствол с дула забивать. Но десять человек каждый с парой таких малышек, сами понимаете какая сила.

Сергей забрал у Коляна пистолет, отмечая что весит он ого-го. Он навёл стволы на воображаемую цель, большим пальцем провернул блок, нажал на спуск.

— Надёжный? — спросил он, не отрывая глаз от оружия.

— Пока испытывали — ни одной осечки, — ответил Магомед. — Но это первый, дальше видно будет.

Сергей ещё раз взвесил пистолет в руке, и повернулся к Магомеду:

— Сколько таких сделали?

Магомед вздохнул.

— Один. Работа, сам понимаешь, кропотливая, точнее геморройная. Если за неделю еще один такой сделаем, уже хорошо, но скорее всего не успеем.

— Только это ещё не всё, — сказал Магомед, заворачивая пистолет в холстину. — Пойдёмте.

Он развернулся и, не оглядываясь, направился к низкой двери в дальнем конце кузницы. Колян, всё ещё возбуждённо бормотавший что-то о «шести стволах», двинулся следом. Сергей шёл последним, пригибаясь под притолокой.

Каморка Магомеда походила на забитый всяким барахлом склад. Вдоль стен, на грубо сколоченных стеллажах, громоздились мотки проволоки, обрезки труб, напильники, зубила, банки с солидолом, какие-то шестерёнки, пружины и тигли разных размеров.

Магомед, не обращая внимания на царящий вокруг хаос, уверенно прошёл к дальнему стеллажу, где на полке лежало несколько небольших кожаных чехлов. Он взял два из них, повернулся и протянул один Сергею, второй — Коляну.

— Это вам. Презент.

Сергей расстегнул чехол и достал оттуда что-то похожее на небольшой перочинный ножик. Рукоять из темного дерева удобно ложилась в ладонь, на ней, в специальном зажиме, крепилось узкое лезвие, отполированное до зеркального блеска. Бритва? Безопасная? Сергей повертел ее в руках, пробуя пальцем остроту лезвия.

— Как ты ее?..

— Вещь не сложная, — пожал плечами Магомед, явно довольный произведенным эффектом. — Поэкспериментировал на досуге, теперь клепаем потихоньку. Лезвия из обрезков тигельной стали, что после мечей остаются. Закаливаем, отпускаем, полируем. На две недели хватает строго, даже с моей шевелюрой, а затупилось, перевернул, и ещё на столько же хватит.

Сергей снова провёл пальцем по лезвию, убрал бритву в чехол и сунул за пазуху. Подарок был и впрямь отличный — лучший из тех, что он получал за последнее время. Да что там, за всё время, что они здесь. Не пушка, не меч, не очередной хитрый механизм для убийства. Просто обычная бритва, но именно такие мелочи возвращали ощущение нормальной жизни.

Он усмехнулся про себя. Местные, когда распробуют, многие свои бороды посбривают. Он не знал наверняка, но предполагал: растительность на лице тут растят не для красоты, а потому что каждодневное бритьё — та ещё история. Одно дело — подровнять отросшее ножницами или срезать ножом, и совсем другое — бриться каждый день, когда нормального инструмента нет. А с такой бритвой, да со сменными лезвиями — совсем другой расклад. Пара движений — и лицо гладкое. Ни порезов, ни мучений.

Он вдруг подумал, что это ещё один «аналоговнет», массовое производство которого необходимо наладить, пустить в торговлю. Не «чудеса», которые не резиновые, а простые, понятные, нужные каждому вещи. Те, за которые люди готовы платить.

Поблагодарив Магомеда, друзья пошли дальше. Сергей направился к терему молодожёнов — обещал навестить Володю с Зоей ещё неделю назад, да всё времени не было, а вчера столкнулся с Володей у школы, и тот заставил его клятвенно пообещать, что зайдёт.

Терем стоял на восточной стороне посада, сразу за казармами бабкинцев, так чтобы молодожёны всегда были под охраной. Небольшой, но в два этажа, сложенный из брёвен и обшитый тёсом — совсем не похожий на те хоромы, в которых жили князья, и уж тем более на то, к чему привыкла Зоя в Константинополе. Но было в нём одно ноу-хау, для местных — диковина диковинная.

Когда Сергей переступил порог, Володя, сиявший как начищенный самовар, сразу потащил его показывать хозяйство. И первым делом — отхожее место.

— Смотри, что нам поставили! — он распахнул дверь в небольшую каморку, где на дощатом полу, словно трон, возвышался фаянсовый унитаз. Белый, блестящий, с деревянным сиденьем и бачком, в который приходила заливаемая снаружи вода. Канализация же уходила по трубам в выгребную