Сбеги от меня, если сможешь - Кристина Майер

- Своей девушке ты тоже запрещаешь выходить на улицу по вечерам? - не успеваю прикусить язык.

- Силину ты никак не трогаешь. Не пересекаешься с ней. Не общаешься. Не смотришь в ее сторону, - жестко чеканит каждое слово. На его скулах от злости даже заиграли желваки. Даже себе не признаюсь, что меня задело его предупреждение. Задел тон, которым он говорил о ней. Задело пренебрежение, которое я услышала в отношении себя.

«Какая любовь! Если она такая прекрасная, что ты ко мне с поцелуями лезешь?» - вертится на языке.

Тишину этого места нарушает шум двигателя. Я кручу головой, пытаясь найти источник шума, а Ледовский между тем продолжает:

- В университете ты со мной не здороваешься. Не заговариваешь. Не подходишь, - предупреждает он.

Пф-ф-ф-ф…Сдался ты мне, здороваться с тобой! И подходить я к тебе тоже не собираюсь. А чтобы не переживать за свои отношения, не нужно бегать за другими девушками!

- Поверь, с этим проблем не будет, - из всех кружащих в голове мыслей, озвучиваю эту.

Мой ответ Ледовскому не нравится, лицо его становится темным и угрожающим. А может это просто луна спряталась за тучами? В любом случае, выяснить я это не успела.

Ослепляющий свет фар, бьющий по глазам, перетягивает мое внимание. Я очень хочу домой, но прежде чем сесть в машину, я хочу увидеть водителя. Не знаю, кому Ледовский поручил меня подвезти, но не хотелось бы увидеть кого-нибудь наподобие Стрельникова. Приминая траву, внедорожник подъезжает к самой кромке воды.

Из машины выходит мужчина в черной одежде, которого я видела на «вечеринке». Илай перед боем с ним о чем-то разговаривал. .

- Эльдар, домой отвези, - кивает Ледовский, даже не взглянув в мою сторону.

- Ты привлек не нужное внимание, - осуждающе произносит мужчина.

- Потом, - обрубает любую возможность продолжить разговор при мне. - Головой отвечаешь, - понижая голос, произносит Илай. Если бы я не вслушивалась в их разговор так, будто от этого зависит моя жизнь, вряд ли бы услышала последнюю фразу.

Кошусь на внедорожник. Неужели Ледовскому так дорога машина, что он из-за нее готов лишить человека головы?

- Иди в машину, - обернувшись, приказывает Илай. Видимо, понял, что я подслушиваю.

Сажусь на заднее сидение, осматриваюсь. Ничего подозрительного не замечаю, а тревога откуда-то растет. Водитель не спешит везти меня домой. Они продолжают что-то обсуждать с Илаем.

Возвращается мужчина, спустя несколько минут. Занимает водительское место. Везет молча. Я жду, что он хотя бы спросит адрес. Молчит. Боясь, что он куда-нибудь не туда меня отвезет, все время наблюдаю за дорогой. А он везет меня по знакомым улицам к самому дому. Сказать, что я офигела - ничего не сказать…

Глава 12

Глава 12

Мелина

Приближаясь к университету, украдкой осматриваюсь, чтобы точно знать, в какую сторону мне лучше не смотреть. После вчерашнего вечера я для себя железно решила избегать Ледовского. Всего один год, потом он выпустится и наши дороги вряд ли когда-нибудь пересекутся. Аминь!

После вчерашних потрясений и выжженных нервов моя голова раскалывалась всю ночь, а я даже не могла сходить за таблеткой на кухню. Тетка в очередной раз поругалась с дядей Пашой и выгнала его из своей постели. Ничего лучше, как переночевать на стульях, он придумать не смог.

Лена видимо ждала, что он придет мириться и просить прощения, но гордый «орел» не пошел на поклон, поэтому утро у нас было ранним и громким. Тетка кричала на мужа, потом на детей, между строк кидала обвинения в мой адрес. Упоминала одну неблагодарную особу, которая вместо помощи шляется по ночам. «Не удивлюсь, если в подоле принесет» - кричала тетка, когда я сбегала из дома. Вновь осталась без завтрака, так ещё и головная боль не проходит. Встречу с Ледовским моя расшатанная нервная система может и не пережить.

- Привет! - выбегает навстречу Настя, караулившая меня у входа. Вчера она писала мне и даже звонила два раза, но я была не в том состоянии, чтобы с кем-то общаться.

Меня до сих пор не отпускает чувство тревоги. Ощущение, что я втянута в игру, правил которой не знаю.

- Привет, - сухо здороваюсь, надеясь, что заметив мою отстраненность, она отстанет с вопросами.

- Как ты? - пытаясь обогнать и заглянуть в глаза, спрашивает староста.

- Нормально, - буркнув под нос, иду дальше.

- Я вчера очень сильно испугалась. Всю ночь переживала за тебя, - заметив, что я не горю желанием развивать тему, Настя пытается развить ее сама. - Звонила тебе несколько раз, писала…

- Извини, увидела только утром, отвечать не стала, - пытаюсь вызвать в себе чувство раскаяние по этому поводу.

- Что он с тобой сделал? - понижая голос, с опаской интересуется Настя, так и не дав испытать мне раскаяния за то, что я ее игнорировала.

- Высадил в какой-то глуши и бросил, - бросаю эмоционально с уверенностью, что говорю правду. В моем голосе есть и раздражение и злость. На Ледовского, на всю эту ситуацию, на Настю, но в первую очередь на саму себя.

- Увез и бросил? - Настя спотыкается и чуть не летит носом в асфальт.

В последний момент успеваю схватить ее за плечо, но одной рукой она всё-таки припечатывается о шершавую поверхность, на тонкой коже остаются следы и царапины. Я уже жалею, что остановилась возле кофейни выпить чай и съесть булочку. Пришла бы раньше, сидела бы одна в аудитории и никто не мучал меня вопросами.

- И ничего не сделал? - выпрямившись, удивляется староста.

«Сделал! губы истерзал, вогнал в состояние паники, поселил в душе тревогу» - но ей я этого, конечно, не скажу.

- Ты считаешь этого мало? - натурально возмущаюсь я.

- Нет, конечно, нет, - отвечает Настя, но я вижу, что она все ещё пытается переварить информацию. В ее голове не складывается картина, потому что она всю ночь рисовала ужасы, где я жертва, а Ледовский палач и насильник. - Как ты добралась до дома? - следует ещё один вопрос, на который не хочется отвечать. Я могу придумать убедительную ложь, но зачем?

- Почему ты не позвонила в полицию? - сама не знаю, почему задаю этот вопрос.

Он срывается с языка раньше, чем я