Брусилов. Судьба и трагедия генерала - Валентин Александрович Рунов

и командующего Юго-Западным фронтом летом 1916 года – та же ошеломляющая нетрадиционность замысла, та же продуманная тщательность подготовки, наконец, та же решительность в ходе осуществления самой операции. Сохранившиеся в архиве письма Брусилова к Желиховской позволяют лучше проследить развитие событий.

16 сентября 1910 года Брусиловым было направлено первое письмо Надежде Владимировне. Он писал: «Многоуважаемая Надежда Владимировна! На всякий случай пишу Вам, не будучи уверен, что мое письмо до Вас дойдет, и не зная, захотите ли Вы мне ответить. Живу я теперь одинокий в г. Люблине по занимаемой мною должности командира 14 армейского корпуса. Должность высокая, власть большая, подчиненных пропасть, но благодаря всему этому… тоскливо. Вот я и подумал со старыми знакомыми и друзьями начать переписку… Я случайно узнал Ваш адрес, но, право, не знаю, впрок ли он. Пишу наудачу. Мне много приходится разъезжать по войскам, а потому не сетуйте, если я Вам не сейчас отвечу, но пожалуйста отвечайте мне сейчас (подчеркнуто Брусиловым. – А.Г.), если только желаете мне ответить, и пишите подробно о себе».

Желиховская, видимо, хорошо поняла «намек» и ответила соответствующим образом. Едва получив ее ответ, генерал поспешил закрепить достигнутый успех. Он пишет: «Милая, дорогая Надежда Владимировна! Только что вернулся из объезда войск и застал Ваше обширное письмо, которому очень обрадовался. Спасибо Вам за него… На Ваше подробное письмо о Вашем житье-бытье и я опишу Вам мою жизнь; таким образом, хоть издали, мы с Вами сблизимся по-старому». Ниже он подробно написал о его одиночестве в большом и очень благоустроенном на заграничный манер городе Люблине, о квартире, о жалованье и о родственниках. Свое письмо Брусилов закончил просьбой не забывать «старого друга».

Надежда Владимировна, которая к 45 годам уже, видимо, и не мечтала о замужестве, с большим «интересом» отнеслась к перечню всех благ, которые сулил ей брак с Брусиловым. После ее очередного скорого ответа в письме от 3 октября обнадеженный Брусилов решил написать о главном:

«Многоуважаемая и дорогая Надежда Владимировна! Вы будете, вероятно, очень удивлены, читая это письмо, но прошу Вас дочитать его до конца, обдумать его содержание и ответить вполне искренно, в той же степени, в какой и я Вам теперь пишу.

2½ года назад, как Вам известно, я, к моему большому горю, овдовел. Я крепко любил мою жену, и ее потеря была для меня тяжким ударом…

Невзирая на видное положение и большой служебный успех, дающие мне полные основания полагать, что моя карьера не остановится должностью Корпусного командира, ничто меня не радует и отсутствие подруги жизни меня страшно угнетает…

Единственная женщина в мире, с которой я мог бы связать опять свою судьбу – это Вы… Я хотел бы просить Вас принять мою руку и только чтобы узнать верность Вашего адреса я и писал Вам… Очевидно, если бы Вы, в принципе, приняли мое предложение, то нам было бы необходимо, предварительно, о многом переговорить».

И в завершение: «Я не хотел бы долго тянуть, повидать бы Вас и переговорить в последних числах этого месяца, когда у меня будет несколько свободных дней, а в 1/2 ноября мы бы повенчались, если наши переговоры увенчаются успехом».

Правда, в целях того, чтобы его намерения не стали достоянием широкой общественности, Брусилов просил Желиховскую свой ответ дать по телеграфу, а свое письмо отправил с пометкой «Секретно».

И тут Желиховская почему-то начала колебаться. Но ее бомбардировка письмами Брусилова продолжалась. Затем состоялось их свидание, в ходе которого Надежда Владимировна дала свое согласие. Но, как видно, у Брусилова появились сомнения в искренности чувств своей избранницы. Он попросил невесту еще раз «поразмыслить свой шаг» и предложил отсрочить свадьбу на два месяца. В своем письме от 4 ноября он писал:

«По многим данным, в Тебе я уверен не был. Это правда, что я ворвался в Твою жизнь как ураган и я опасался, что в вихре его Ты не разобралась и будешь потом жалеть об этом непоправимом шаге. А потому, оставляя себя связанным по отношению к Тебе, я предоставлял Тебе свободу мне отказать или же отложить свадьбу, чтобы осмотреться… Как только Ты заявила, что желаешь теперь же связать свою жизнь с моей, я тотчас же это и устроил с радостью… Мне именно нужно было, чтобы Ты решила сама и потребовала свадьбы теперь же, чтобы это исходило от Тебя, по свободной воле».

Но теперь объяснений требовала уже сама Желиховская. Оправдываясь, Брусилов писал: «Я не мог исполнить Твоего желания ускорить нашу свадьбу на 8-е потому, что не хватило бы времени на исполнение всех формальностей и на получение разрешения вступить в брак, ибо Скалон ездил в Вержболово встречать Государя и вернулся только сегодня, а разрешение он должен сам подписать».

Получив согласие, Брусилов разработал детальный план венчания. Он не хотел, чтобы оно произошло в Люблине. Он решил организовать его в Ковеле, находившемся между Люблином и Одессой, где сходились железнодорожные линии из этих городов и был дислоцирован подчиненный Брусилову драгунский полк. При этом к самой церемонии он отнесся очень внимательно. Он инструктировал Желиховскую: «Имей в виду, что венчаться женщина должна с покрытой головой, таков церковный устав. Так как Ты венчаешься в дорожном, а не в свадебном платье, то нужно будет Тебе иметь (не знаю, как это у вас называется) чепец или наладку или же не чрезмерно высокую и широкую шляпу на голове».

В следующем письме от 6 ноября Брусилов оговаривает способ оповещения о выезде своей невесты из Одессы в Ковель. Он пишет: «Дорогая моя невесточка! 9-го ноября, при отъезде из Одессы в 11 ч. 50 м. у[тра], пошли две телеграммы на мое имя. Одну – срочную в Люблин (иначе я ее наверно не успею получить), а другую: Ковель, вокзал, до востребования, генералу Брусилову. В обоих сообщай кратко о часе выезда. Таким образом не здесь, так там, я получу одно или оба извещения о твоем выезде».

Брусилов встретил свою невесту на вокзале в Ковеле утром 10 ноября. Венчание состоялось в церкви драгунского полка. Жених был в блестящем парадном мундире, невеста – в сером суконном дорожном платье и белой шляпе. На венчании присутствовало всего несколько свидетелей. Родственникам и знакомым, в соответствии со списком, составленным Брусиловым, только были посланы извещения.

Из Ковеля в Люблин Брусилов вернулся уже женатым человеком, и последний год в этом городе он прожил уже с женой, «которая вскоре завоевала все симпатии в городе и в войсках».

Правда, 1911 год для Брусилова прошел в заботах. Осенью на базе войск Варшавского военного округа, в том числе и 14-го армейского корпуса, проводились большие маневры. Затем