Ведьмак поневоле - Вадим Владимирович Чинцов

Тебя любить — одна отрада!

Желанной станешь ты подругой

Избраннику любви своей!

И жизнь твоя не станет мукой,

Не будет для тебя бедней!

Третий куплет никак не хотел вылезать из моей памяти и я, плюнув на попытку вспомнить давно забытое, стал наигрывать и напевать «Подмосковные вечера».

От музицирования меня отвлекли сначала подъехавшая машина, а затем голоса покинувших ее пассажиров, приближающихся ко входу в особняк — трое парней в льняных светлых костюмах и девочка в легком расписном шелковом сарафане, заметив меня, свернули в мою сторону. Один из гостей нес под мышкой пару тренировочных клинков, похожих на венгерско-польские сабли, на плече висела спортивная сумка.

— Привет, Серж! — мой одногодок с русыми вьющимися волосами подбежал и хлопнул меня по плечу — Вроде мы с тобой не так уж и давно виделись, а такое впечатление, будто ты заметно подрос и возмужал, правда Мишка?

Похожий на развязного пацана почти на голову выше его подросток важно кивнул — удивительно, Федя, но ты прав — Сергей уже не кажется хлюпиком. Господа и дамы (при этом Федька чуть не покатился со смеху), позвольте представить моего троюродного брата — Сергея Оболенского-Белого, Сергей, прошу любить и жаловать твоих так же троюродных брата и сестру Георгия и Евгению Голицыных! Их мама, наша тетушка, выйдя замуж, уехала в крымское поместье князей Голицыных в Евпатории. Пару раз в год тетя навещает родителей, в этот раз захватила с собой наших кузена с кузиной.

Я встал и, обозначив поклон, опять сел, из гитары невольно пальцы моих рук наиграли любимую мной мелодию и я запел:

Четвертые сутки пылают станицы,

Горит под ногами Донская земля.

Не падайте духом, поручик Голицын,

Корнет Оболенский, седлайте коня.

Мелькают Арбатом знакомые лица,

С аллеи цыганки заходят в кабак.

Подайте бокалы, поручик Голицын,

Корнет Оболенский, налейте вина.

А где-то ведь рядом проносятся тройки…

Увы не понятна в чем наша вина.

Не падайте духом, поручик Голицын,

Корнет Оболенский, седлайте коня.

А в сумерках кони проносятся к Яру…

Ну что загрустили, мой юный корнет?

А в комнатах наших сидят комиссары

И девочек наших ведут в кабинет.

Над Доном угрюмым идем эскадроном,

На бой вдохновляет Россия-страна.

Раздайте патроны, поручик Голицын,

Корнет Оболенский, надеть ордена.

Ах, русское солнце — великое солнце,

Корабль «Император» застыл, как стрела…

Поручик Голицын, а может вернемся?

Зачем нам, поручик, чужая земля?

Евгения восторженно слушала песню, прижав сжатые кулачки к горящим щекам, отметив после ее завершения — Какая красота! Неужели сами сочинили, Сергей?

Вмешался несносный Федька — Куда ему, он даже дара лишен, а не то что…

Его старший брат дал ему «леща», остановив поток словоблудия — Песня мощная, только я не понял от кого мы, князья, бежим из родной земли и кто такие комиссары?

Я мысленно дал себе втык, забыв пропустить припев по комиссаров — Когда я сочинял эту песню, я представил, что простой народ взбунтуется, так же, как и когда-то он пошел за атаманом Стенькой Разиным и казаком Пугачевым, объявившим себя царем. А комиссарами назовут опричников новой власти, так как новая структура безопасности будет носить наименование Чрезвычайная Комиссия, без суда и следствия уничтожавшая дворян как клопов.

— Ну у тебя и фантазия, Серж, аж жутко стало! — Георгий покачал головой и продолжил — но песня действительно сильная, запиши пожалуйста слова, я отца удивлю — еще никто не написал песню с упоминанием нашего рода! А возможность проигрыша одаренных в войне с простецами позабавит его.

Я кивнул, довольный тем, как я вывернулся. В этой реальности все эти бунты тоже случились из-за нищенского состояния простых людей. Так как Романовы не стали царями, то и Петра Великого, положившего уйму народа в могилы своим неумелым руководством не было. А значит не было и его таких же дебильных потомков. В этой реальности Пугачев объявил себя царем Иваном, взамен погибшего от клыков матерого кабана — кабан вскрыл ему артерию и спасти царя подоспевшие только через десять минут лекари не успели.

Михаил, пытаясь видимо подражать кому-то из взрослых, слова произносил не спеша и как бы задумываясь над ними — Дед попросил тебя, кузен, подучить фехтованию. Ты не против?

— Я всегда за, чего тянуть кота за яйца, можем пройдем в спортзал, там и переоденемся.

Когда наша компания ввалилась в спортзал, там на моих!!! пеньках Роман проводил бой на саблях с одним из охранников, еще четверо ждали своей очереди. Голицыны направились поближе к тренирующимся охранникам, а мы с втроем — в раздевалку, в которой хранились защитные комплекты для схваток на холодном оружии.

На площадке для фехтования мы появились через пятнадцать минут в комплектах из нановолокна и композиционных материалов, защищающих корпус и конечности, наши головы защищали шлемы с металлической решеткой.

Роман, заметив нас, прекратил тренировку и подвел своих подчиненных к поближе к нам — Ваши сиятельства! Мы не помешаем? Было бы познавательно посмотреть ваш учебный поединок!

При словах начальника охраны его подчиненные улыбнулись, постаравшись скрыть свои усмешки.

Михаил кивнул — Я не против, а вы, кузен?

Я подошел к своему футляру и достал из него клинки — Я тоже не против — у меня найдется кое-что, чему не грех поучиться даже таким громилам! Только я предлагаю провести бой сразу против вас обоих, кузены! Да, и советую вам взять щиты — поединок не станет для вас легким. А вы, кузен! — повернулся я к Голицыну, не желаете помахать клинком? Двоих противников мне будет маловато.

Федька радостно меня поддержал — Давай, Жорка, переодевайся — надерем все вместе этому засранцу задницу! А то он чегой-то о себе возомнил!

— Фи! — княжна Голицына поджала губы и укоризненно покачала головой — Вы выражаетесь, мой дорогой кузен, как грузчик в порту! Где ваше воспитание?

Голицын посмотрел на меня, прищурив глаз, затем махнул рукой — хорошо, если моим кузенам потребуется помощь, то я обязательно скрещу с тобой саблю, Серж!

Дождавшись выхода из раздевалки Георгия, я прекратил свою разминку и с двумя клинками вышел в центр площадки.

Братья воспользовались моим предложением и в левую руку взяли щиты: младший круглый скандинавский из металлопластика с умбоном, а старший — небольшой баклер из того же материала.

Начальник охраны рукой подал сигнал к началу поединка и Федор бросился на меня, пытаясь достать саблей мой левый бок. Отведя своей саблей клинок кузена, я обозначил удар мечом в голову и, дождавшись поднятого щита, ударил ногой в нижний край щита. Верх щита врезался в решетку, защищающую лицо, Федька от мощного удара отлетел назад, с трудом встал на четвереньки и потряс головой — видно словил нокдаун.

Михаил переглянулся с Георгием и тот согласно кивнул — в бой они бросились одновременно, растягивая мою защиту, разошлись в стороны