Ведьмак поневоле - Вадим Владимирович Чинцов

и атаковали мои руки, при этом Жорж умело действовал баклером, не только защищаясь и но и пытаясь наносить им удары, демонстрируя всю технику, которую он получил от своего знаменитого учителя фехтования.

Оба моих клинка работали будто каждый сам по себе, успевая и атаковать и защищаться, кузенов мой стиль работы клинками сбивал с толку своими скупыми движениями, мое тело уходило от чужих ударов ровно на столько, что бы чужая сталь проносилась мимо буквально в волоске от кожи.

Федор все-таки нашел в себе силы подняться на ноги и попытался напасть на меня со спины, намериваясь ударить в правое плечо, я же едва сдвинулся вправо и когда меч просвистел справа от меня, ударом ноги назад опять вывел братца из игры — тот упал и потерял сознание. Левой ногой я нанес лоу-кик Жоржу и тот сразу припал на колено, а мечом я подцепил саблю Михаила и круговым движением выбил у него клинок из рук, на противоходе наметив удар мечом ему в шею.

— В поединке победил княжич Сергей! — Роман прекратил состязание за явным моим преимуществом и я поклонился своим кузенам и кинул взгляд на Евгению — та с сожалением смотрела на проигравшего брата, задумчиво поглядывая на меня.

После душа и парной посвежевшие родственники вышли из раздевалки и Георгий окликнул сестру, наблюдавшую за тренировками дружинников моего деда.

Та немедленно подошла и поинтересовалась — Чем займемся? Может в шопингом? В Москву сгоняем и обратно?

Федька посмотрел на наручные часы и засомневался — рановато еще, парни, может на полигон дойдем — хоть там нос Сержу утрем.

Я непонимающе посмотрел на кузена и тот махнул рукой — Ах, да ты ж не помнишь ничего. В поселке есть учебный полигон для занятий одаренных, пускай Жорж нам покажет, чему его Голицыны научили, его род знаменит земляными техниками. Ты вроде, Жорж, уже сдал экзамен на старшего ученика?

За брата с гордостью ответила его сестра — Мой старший брат смог удивить своих экзаменаторов скоростью каста земляных оков, а его каменное копье было близко к уровню подмастерья!

Я заинтересовался возможностями одаренных и поддержал Федора дойти до полигона, расположенного посреди поселка недалеко от пруда. Полигон напоминал спортивную арену — с одной стороны бетонной площадки размером с футбольное поле находились под навесом три яруса с пластиковыми сидениями примерно на двести человек, а с противоположной стороны поднималась бетонная основательная стена. На площадке были установлены металлические мишени в виде человеческих профилей, стоял обгоревший остов танка, чуть поодаль практически целый второй, броня которого будто пострадала от метеоритов, в нескольких местах лежали кучи земли и камней.

Георгий подошел к куче земли и протянул к ней правую руку при этом его кисть засветилась желтым светом и через пять секунд около его руки сформировалось подобие копья, махнув кулаком в сторону танковой коробки, Голицын отправил туда же земляное копье метра два длиной, спрессовавшаяся земля ударила по броне с такой силой, что раздался оглушающий гул.

Братья одновременно присвистнули, а Михаил показал Голицыну поднятый вверх палец — Классно! А когда Подмастерья получишь?

— Когда мое копье пробьет танк насквозь. Сам то что мнешься, покажи, Миха класс — шарахни вашим фамильным файерболом!

Кузен не стал ломаться и протянул в сторону танка оба своих кулака, секунд через восемь засветившиеся красным руки сформировали два огненных мяча диаметром чуть больше теннисного мяча. Полет файерболов закончился рикошетом от брони.

Федор сплюнул — Слабак! Пойдемте что покажу!

Мы все направились за ним к танку, в башне которого зияло сквозное отверстие размером с арбуз — Это наш отец лет десять назад сдавал на Подмастерье. Этот металлолом все собираются заменить на новый списанный, да руки все не доходят.

Я обошел танк, напоминающий отверстиями голландский сыр и поинтересовался у братьев — Что бы стать Мастером, чем должен поразить ваш отец экзаменаторов?

— Мастер должен сформировать не пару, а сразу двадцать пять-тридцать файерболов размером с арбуз и уничтожить противника, направив на него сформированную сеть одновременно. Подобная лазерная система защищает сейфы в банках — по всему периметру помещения, ведущего к сейфу формируется сеть, разрезающая неудачливого грабителя на мелкие кусочки.

Я вспомнил фильм с Милой Йовович «Обитель зла» и кивнул — страшная штука! Чертовы маги! Как противостоять этим мутантам я даже не мог представить.

Кузина подошла к камням и протянула к ней руку — засветившаяся кисть начала формирование новой техники — перед ней начал появляться шит, затем Женя подключила вторую руку и щит перетек в небольшого голема ростом мне по пояс, который о чудо, сделал пару шагов и рассыпался — Вот это ученическая техника! Мастер создает голема двухметрового роста, а Маг — размером с пятиэтажный дом, Архимаги же одновременно создают трех големов размером с девятиэтажку!

«Господи, куда я попал! Нет что бы в прошлое моего мира занесло, согласен даже в Средневековье, так нет — забросило к магам, где каждый шпингалет, умеющий швыряться всякой фигней, может начисть мою княжескую рожу! А я к этому не привык, чистить рожи — исключительно моя прерогатива.»

Глава 6

На следующий день на некрополе при Новодевичьем Богородице-Смоленском монастыре состоялись похороны моих родителей. Первые захоронения на территории Новодевичьего монастыря появились в шестнадцатом веке. Поначалу хоронили послушниц и монахинь, со временем стали хоронить представителей княжеских, боярских и царских семей. Одна из ранних сохранившихся могил находится под Смоленским собором, в ней была похоронена княгиня Ирина Захарьина-Юрьева, первая жена царя Ивана Васильевича Грозного, мать царя Фёдора Иоанновича. В усыпальнице, находящейся в подклете монастырского собора, погребены малолетняя дочь Ивана Грозного Анна, его сноха и невестка, княгини Милославские, здесь же похоронены семьи князей Оболенских. До сих пор Оболенские хоронят своих потомков на кладбище, сильно разросшемся и занявшим всю территорию Лужников моего времени.

Проводить в последний путь князя и княгиню вместе со мной и моими дедом с бабушкой пришли семья моего дяди, с которой наконец-то я познакомился; вся семья брата моего деда, включая его детей и внуков; от Буйносовых-Ростовских пришла проститься с дочерью только ее мать, моя бабушка Елена Федоровна. Остальные демонстративно выказали моему роду, забравшим к себе княгиню Анну без отцовского благословления свое княжеское «фи». Также пришли в сопровождении супружниц главы родов Оболенских-Телепневых, Оболенских-Овчининых, Оболенских-Чёрных, Золотых-Оболенских, Серебряных-Оболенских, Оболенских, Ногтевых-Оболенских, Оболенских-Стригиных, Оболенских-Ярославовых, Оболенских-Нагих, Константиновых-Оболенских, Щепиных-Оболенских, Барятина, Долгорукова.

Также вместе с женой прибыл друг отца, светлейший князь Владислав Волконский, с лицея подружившись с моим отцом, стал его напарником в сотнях проказ и, даже взрослым, зачастую отрывающий князя Оболенского-Белого от своей семьи для каких-то совместных дел, а может и проделок (со слов моей бабушки).